Душа женщины нелогична и прекрасна. Например, Ляля проводит лето в трудах на дачном участке. Но в самый разгар сельскохозяйственных работ ей звонит одноклассник Боря Сережкин и требует две с половиной тысячи. И она переводит ему всю сумму. Хотя ненавидит альфонсов. У нее против них была хорошая прививка.
Но Боря потребовал деньги не на выпивку, а на традиционную встречу одноклассников. А это – дело святое. Можно встретить своих прежних поклонников, искупаться в лучах их внимания. Да и угощений в прошлый раз было так много, что девочки упаковали остатки на вынос. Вот что ее все-таки взбесило, так это доплата за дерево в керамическом горшке в подарок родной школе. Домашнее растениеводство Ляля не любила. Но пришлось оплатить и дерево. Потому что Боря намекнул: мол, обязательно приходи, тебя ждет сюрприз.
Обещанный сюрприз засел у нее в голове, и Ляля стала проводить экстренные консультации с подругами.
- Тебе надо быть во всеоружии, -- сказала одна. – Сделай маникюр, а я покрашу тебя в блонд. Ну и подбери что-нибудь эротичное: струящийся сарафан с открытыми плечами или прозрачную блузку.
- Сюрпризы бывают разные, -- предостерегла вторая. – Один раз муж сказал, что сделает мне приятный подарок и поменял в квартире окна. Он думал, что я умру от счастья, а я чуть не умерла от инфаркта: два дня убиралась, квартира была вся в руинах.
Ляля сразу подумала о Виталике. От этого ничего хорошего не дождешься. К сведению: несмотря на свои многочисленные увлечения, Ляля до сих пор не могла забыть своего первого мужа, с которым дружила со школы и вышла за него замуж в нежном возрасте. Теперь Виталий был для нее скопищем всех мужских пороков и недостатков. Время от времени она заходила к нему на страницу в соцсети, чтобы в очередной раз убедиться: развод с ним – это лучшее, что с ней было. Никто толком не знал, что именно между ними произошло. Но это уже было неважно. Все и так усвоили: Виталик – олицетворение зла. Если кто-то из окружения говорил что-то хорошее про экс-супруга, тут же подпадал под Лялины санкции.
Именно поэтому Ляле было так важно пойти на встречу, сразить бывшего мужа своим очарованием, закрутить на его глазах с другим и дать понять: как же ей на него наплевать! Чтобы мерзавец кусал локти до конца своих дней.
Наконец волосы покрашены (правда, блонд в исполнении подруги-стилиста выглядел скорее как седина), сквозь волнующую блузку просвечивает новый лифчик, глаза сияют, на губах красная помада, и Ляля своей красотой готова спасать мир. От Виталиков, Даников и прочих негодяев. Сначала она хотела взять с собой гитару, как инструмент обольщения. Но потом отказалась от этой идеи: весь вечер придется всех развлекать. А хотелось просто расслабиться.
«Лучше возьму с собой одеяло, -- решила она. – Растянусь на нем, и кто-нибудь обязательно приляжет у моих ног».
Первым на Лялю бросился Боря Сережкин. «А вот и сюрприз!» -- воскликнул он, подталкивая к Ляле незнакомого мужчину с несколькими кудряшками на голове. «Сюрприз» поглядывал на нее с робостью сквозь большие очки. Это был Вова Чайкин, человек, с которым ее когда-то связывали серьезные отношения и большая любовь: они кидались снежками, купались в реке, прыгали по гаражам. А в четвертом классе Вова ушел к Ленке Ивановой.
И вот Ляля сидит за столом, глаза разбегаются от разнообразия блюд: тут и крылышки, и шашлык, и пицца. Но ей не до еды -- Вова и Боря с двух сторон буквально рвут ее на части. Потом она скажет подруге: «Теперь-то я понимаю, как тяжело, когда тебя домогаются несколько мужчин. Есть абсолютно некогда!»
Вова, конечно, помнил все. И то, как она прыгнула из окна второго этажа к нему на руки, и как они купались в Ангаре. Он рассказывал ей о том, каким хорошим семьянином стал: у него было четыре жены, а детей и того больше. Но несмотря на всех своих женщин, разбросанных по стране, все эти годы он помнил одну только Лялю. Вова, действительно, не отходил от нее до той поры, пока принесенная Лялей бутылка шампанского не опустела.
Но дело было не только в шампанском. В разгар веселья в их шатре вдруг появилась женщина, которая цепко осмотрев помещение, направилась прямиком к Вове.
- Это Люся, моя жена, -- чуть заикаясь, сказал Вова. – А это Ляля… Мы сидели за одной партой.
Люся враждебно посмотрела на Лялю и ее декольте. В ее взгляде явно читалось, что Ляля -- выскочка и дрянь. Дам такого сорта Ляля не раз встречала на Центральном рынке. У них абсолютно нет чувства такта и элементарной культуры. Прийти на чужой праздник, грубо отодвинуть Лялю и сесть рядом с ее Вовой! Впрочем, Вова уже был не ее. Он позабыл о своей огромной любви к однокласснице и полностью переключился на нагловатую Люсю. На Лялю он теперь почти не смотрел. Да и чего ждать от человека, загнанного в угол женой?
Не успела Ляля расстроиться, как перед ней возник Виталик, про которого она в этой кутерьме позабыла. Он мрачно протянул ей гитару и попросил:
- Спой «Не жалею, не зову, не плачу».
Сердце ее екнуло. В этих словах послышался некий зловещий подтекст: Виталя попросил спеть этот романс неспроста. Он дает ей понять, что о разводе с ней не жалеет, об их браке не плачет. Но гитару она взяла. Ведь пение было одним из ее личных ноу-хау, отработанной техникой. И вот ее серебристый голос врезается в сердца мужчин, пробуждая разные желания. И в глазах одноклассников читается: за одно только декольте Ляле стоит дать народную артистку.
- Голос у тебя приятный, но репертуар какой-то депрессивный, -- сообщил после оваций Гриша, хозяин гитары и известный музыкант.
Ляля спорить не стала. Только мельком взглянула на своего бывшего. Тот сидел в одиночестве. Никто к нему не подходил, никто не рвал его на части. «Как же он жалок, сер и очкаст», -- не без удовольствия подумала Ляля.
Когда она покидала встречу, Вова Чайкин все же подошел к ней и сунул свой номер телефона. Но Ляля до сих пор так ему и не позвонила. Вова у нее был пока в разработке. Она купила новую шляпу, взобралась на гору и похудела на три килограмма. А женщина в такой шляпе может не заморачиваться досадными мелочами вроде бывших мужей.
Но фраза про «не жалею, не зову, не плачу» все же не выходила у нее из головы. Когда-нибудь Виталик поймет, какое счастье потерял, думала Ляля. А может и не поймет. Да и фиг с ним! Она же больше во мрак брачных отношений ни ногой.