Сознание частично вернулось почти сразу. Но меня уже успели связать и погрузить в телегу. На голове мешок или покрывало. Рот тоже закрыт.
— Какой-то он щупленький, его же сразу разорвут... — ворчала женщина.
Колёса телеги неприятно бились о землю, причиняя дискомфорт.
— Да нормальный. Знаешь, какой жилисты и живучий? Он орума за раз может грамм сто выпить, — распинался Рорик.
— Ага, как же. Столько даже клановые не пьют, а дикари и подавно. Да и вообще, зачем дикарям орум?
— Да это случайно вышло, долгая история. Розел. Ну Розеллочка, ну давай хотя бы двенадцать? По старой дружбе, — заискивающе щебетал Рорик.
— Ты издеваешься? Он и недели не протянет. И сколько я заработаю на нём? Пять? Семь? Нет уж, дружок, это мне в убыток будет. Не больше десяти серебряков дам. Да и то, это по старой дружбе.
— Розел... Давай одиннадцать. А с меня ещё литр вкуснейшего шмурдяка и приятная ночь для тебя.
Третий голос, вероятно принадлежавшей молчаливому здоровяку, издал что-то вроде смешка и кашля одновременно.
— Ох и кобелина... Трахаешься ты отлично, должна признать. Ладно, одиннадцать так одиннадцать, — согласилась Розелла.
Ещё несколько минут я не мог разобрать ничего, кроме тихого бормотания и перешёптывания. Скрип колёс заглушал шёпот Розеллы и Рорика. А затем послышался громкий бас стражника.
— Стоять. Кого везёте?
— Командир, мы же договаривались, — послышался заговорщицкий голос Розеллы и тихий звон металла.
— Покажи, что везёшь, — настаивал голос.
Покрывало надо мной поднялось, а я быстро закрыл глаза и притворился спящим.
— Опять свой бордель одичалыми пополняешь? — с напускным раздражением буркнул стражник.
— Да бросьте, для вас у нас хорошая скидка. Пятьдесят процентов, — пропищала Розелла и улыбнулась омерзительной улыбкой.
— Ещё бы... Иначе вас бы уже закрыли давно. Давай ещё серебруху и можете проезжать, — буркнул капитан, протягивая руку.
— Побойтесь выброса. Да это же грабёж... — пролепетала Розелла.
— Не нравится? Так не тащите всякий мусор в Смердград! — повысил голос капитан стражи.
— Ну что вы. Для вас ничего не жалко, — заискивающе сказала Розелла и положила в руку стража небольшую монету.
Меня снова накрыли покрывалом, и скрип колёс вернулся. К нему прибавился скрип ворот, которые я не смог рассмотреть. А затем добавился шум города: гомон голосов, ругань вдалеке, звуки бьющейся посуды и громкий смех. Это всё, несмотря на ночное время.
Затем покрывало незаметно съехало в сторону, а я увидел перед собой нервную рожу Рорика.
— О, очухался? А я уж думал, переборщил с сонной пылью. Потерпи ещё немного. Мы уже в городе, я, как и обещал, провёл тебя, — прошептал тот.
Затем он снова обмазал моё лицо аллергической мазью и прикрыл покрывалом.
— Что ты там бубнишь, Роря? — пропищала Розелла.
— Говорю, стражники совсем охренели, уже две серебрухи берут за проход.
— Ой, не говори. Придётся вычесть это из твоей доли, — заявила женщина.
— Что? Мы так не договаривались! — возмутился Рорик.
— Прости родной, но я в убыток себе работать не собираюсь. По одной монете с каждого, по-моему, справедливо.
— Тогда никакого шмурдяка и секса. Либо плати одиннадцать монет.
— Десять монет. Шмурдяк. И ты, — твёрдо сказала Розелла.
Рорик печально выдохнул, но промолчал.
Через несколько минут скрип телеги и движение прекратились. Послышался звон монеток. Затем с меня стянули покрывало.
Я не успел закрыть глаза и увидел перед собой удивлённую рожу Розеллы.
— Гля, какой взгляд. Даже на дикаря не похож, — сказала женщина, рассматривая меня.
— Он просто удивлён. Ну что, пойдём наверх? — спросил Рорик женщину.
Я стал мычать и дёргаться. Хотелось заорать, вырваться и набить крысёнышу рожу.
— Буйный какой. Ты гляди. Может, и правда окупится... — одобрительно закивала Розелла и улыбнулась, демонстрируя подгнившие зубы.
— А я тебе о чём. Ну, забирай, здоровяк, чего смотришь, — сказал Рорик, подмигнув мне.
Молчаливый громила попытался меня поднять, но я сопротивлялся. За что и получил по лицу огромным кулаком. Только не вырубился от этого, а стал немного злее. Сейчас бы трансформироваться и убить всех троих. Только боюсь, меня тогда стражники повяжут и уже казнят вместо изгнания.
— Успокой его, — приказала Розелла.
Тогда Рорик снова бросил мне в лицо розовую пыль, от чего захотелось спать.
Перед отключкой я успел взглянуть на многоэтажное кирпичное здание, возле которого мы стояли в узком проулке.
Очнулся я уже в мягкой кровати, что меня одновременно порадовало и насторожило. Впервые в этом мире я почувствовал хоть какое-то удобство.
Вот только пошевелиться я не мог — мои руки и ноги были привязаны к кровати.
Раскрыв глаза, я обнаружил пустую комнату. Почти без мебели, как и в доме Наты, но здесь было немного чище и намного меньше хлама.
В центре комнаты стояла большая кровать, к которой я и был привязан. Завешенное простенькой шторой окно, за которым всё ещё была ночь. На потолке люстра, но вместо лампочек на ней висели небольшие светящиеся кристаллы.
— Чё за херня? — проворчал я, ничего не понимая.
На тюрьму это не очень похоже. Хотя... Да не, что это за тюрьма на двуспальной кровати, ещё и застеленной, пусть и не самой презентабельной простынёю.
Я думал, меня на какую-то арену отправят. Как там эта толстуха с гнилыми зубами говорила? Что я и недели не протяну? И с кем я буду драться? С проститутками, что ли?
Стоп!
А что если я сам проститут? Охранник что-то говорил про бордель...
И только после этой мысли я заметил, что полностью голый. Сразу как-то внимания на это не обратил. Хотя это ещё ничего не значит.
Может, меня и вовсе не собираются держать в неволе? Просто уложили отдыхать и на всякий случай связали. А одежду забрали постирать.
М-да, даже в мыслях это звучит глупо, но хочется надеяться на лучшее.
За дверью послышались тихие шаги, а затем дверь медленно открылась.
Я закрыл глаза, снова притворяясь спящим.
— Ну что ж такое! Спишь до сих пор? — раздался низкий женский голос.
Мне стало страшно.
— Так, ну всё. У меня нет времени ждать, — голос стал раздражённей.
Кто-то приблизился к кровати, и я ощутил тёплую руку у себя на щеке.
— Давай, просыпайся! — потребовал голос.
Рука скользнула к моей груди, а затем ещё ниже к самому сокровенному. Крепкая хватка сжала мой член и начала ласкать. Ну как ласкать, это больше походило на выдавливание остатков зубной пасты из тюбика.
Но что самое страшное — мой прибор начал подниматься!
— Вот так, хороший дикарь. Худощавый, конечно, слишком, надеюсь, не сломаешься... — бормотал грубый женский голос.
Тут-то я и не выдержал.
Я раскрыл глаза и во всю глотку заорал. Кровать начала трястись от моих рывков руками и ногами, но не подавала признаков ветхости.
Девушка ничуть не испугалась моего бурного пробуждения.
А вот я очень даже труханул, увидев её рожу и габариты.
Страшная и толстая, гораздо хуже Розеллы. А запах — это вообще отдельное наказание. Смесь пота, нечищеных зубов, жирной пищи, алкоголя и дешёвых духов.
Я заорал ещё громче, но мне тут же заткнули рот второй рукой. Спасибо, что не той самой, которой сжимали хозяйство. Хотя, возможно, второй рукой она делала вещи и похуже.
А хватка у неё мощная. И это неудивительно при такой массе. В ней килограмм 120, а то и больше. Теперь понятно, почему она любит одичалых. Они ребята крепкие, могут и не такое выдержать. Да и более охотно будут сношаться даже с такой образиной.
Вот только я не одичалый и трахать «это» не собираюсь.
— Отваи о мея! — попытался я заорать, но рука толстухи мешала.
— Да не дёргайся ты. Тебе понравится. Поначалу все брыкаются, а потом кайфуют.
Я перестал дёргаться и орать, но лишь для того, чтоб она убрала руку.
— Вот, хороший мальчик... Не будешь больше орать? Тогда я уберу руку и сделаю тебе приятно.
Женщина убрала свою лапу, и её голова потянулась к члену.
И тут я снова заорал, только теперь уже членораздельно.
— Отвали от меня, тварь!
Женщина вдруг замерла. А затем ошарашенно взглянула на меня.
— Это... Как? Ты умеешь говорить? — пробурчала она в изумлении.
— Конечно, умею! А теперь отойди от меня.
— Но как? Дикари не разговаривают на человеческом...
— А я и не дикарь! Так что лучше освободи меня, иначе хуже будет! — потребовал я.
Мадам несколько секунд думала над моими словами, а затем коварно ухмыльнулась.
— А так даже лучше. Не очень люблю этих грязных дикарей. Хотя они довольно выносливые. Но эти уродливые мутации...
Женщина снова потянулась к моему хозяйству.
Я сосредоточился, чтобы активировать трансформацию. Но прежде чем у меня получилось, открылась дверь.
В комнату вбежал Рорик в одних трусах.
— Вот ты где! — воскликнул он.
— Эй, а ты ещё кто такая? Я заплатила за этого парня, всё как положено! — рявкнула на него толстуха.
— Я парень, вообще-то. А ты лучше отойди от него! — настойчиво заявил Рорик, закрыв за собой дверь.
— Ну уж нет! Я целый месяц не трахалась, так что свали отсюда, а то и тебя поимею.
— Я говорю, отойди, потому что... Эм...
— Потому что что? — переспросила женщина.
— Потому что у него... Потому что он транс! — заявил парень.
— Это ещё что такое?
— На самом деле он женщина, но сделал операцию и стал как мужик. Ты же не хочешь трахать женщину?
— Да мне как-то всё равно. Так даже интересней.
— А ещё она не дикарь, а обычный городской житель, — добавил Рорик.
— Ну и отлично.
— А знаешь, что у него с лицом? Это проказа! Так что лучше не трогай его...
— Что? Проказа? Но я уже касалась его... — испугалась женщина.
— Тогда скорей иди помой руки, желательно в спирте или в чём-то ядрёном!
— Да вы совсем тут охренели! Я буду требовать компенсацию, — заверещала женщина и выбежала за дверь, грохоча при каждом шаге.
— Хех, вот так это делается, можешь не благодарить, — с довольной ухмылкой подошёл ко мне Рорик.
Я тоже улыбнулся, будто был рад ему. Хотя отчасти так и было, но свою злость я старался не выдать.
— Ты вовремя... А теперь освободи меня, пожалуйста, — сказал я ласковым голосом.
— А ты на меня не сердишься? — уточнил он.
— Нет, конечно. Я всё понимаю...
— Фух, отлично, я думал, ты разозлишься, — выдохнул он и начал меня отвязывать.
Я дождался, пока он освободит мои ноги и руки, а затем схватил его за грудки и впечатал в стену, оторвав от земли.
— Ах ты грёбаный крысёныш! Продал меня, сука, за десять монет? — прорычал я, приходя в ярость.
Мой кулак упёрся ему в горло, мешая дышать и говорить.
— По-другому не попасть... — прохрипел тот.
— Да меня чуть не трахнули тут!
— Но не трахнули же.
— А предупредить не мог, что такую херню задумал?!
— Ты бы не согласился...
— Конечно! Кто же на такое согласится?!
— Дышать... — хрипел тот.
Я немного ослабил хватку, но всё ещё прижимал его к стене.
— Или ты меня вытащишь отсюда или я тебя придушу!
— Да вытащу, только дай мне время. Мне тоже нелегко. Пришлось с Розеллой переспать, а она немногим лучше этой... — Рорик кивнул головой.
— Я тебя не заставлял с ней спать. Могли придумать другой вариант. Я бы мёртвым притворился или ещё что...
— И тебя бы бросили в яму к трупам, а то и скормили бы кому...
Злость немного стихла, и я поставил парня на пол. Всё же он не сбежал из этого борделя, хотя тоже рисковал, освободив меня.
— Мне нужен шмурдяк, — сказал я, стараясь успокоиться.
— И одежда. Вот держи, — сказал Рорик, протянув мне рюкзак.
Там я нашёл свою флягу, доставшуюся от Наты. Она была полна необходимого мне пойла. Также в рюкзаке была чистая одежда, даже почти без дыр.
— Розелла владеет этим борделем с тех пор, как выбилась из проституток. Я иногда привожу ей одичалых. Все от этого в выигрыше. Толстые и некрасивые женщины любят их. Хотя иногда и нормальные обращаются...
— Ну и порядки у вас тут...
— Хочешь жить — умей вертеться. Но я уж слишком завертелся, теперь весь в долгах.
— И решил меня продать, чтоб рассчитаться?
— Шутишь? Мне эти десять серебряников погоды не сыграют. Я ради тебя старался, чтоб ты в город попал. Хотя да, мне тоже небольшая выгода от этого. Но мне нужно две тысячи серебряников. Или двести золотых, чтоб долги отдать. Поэтому я и свалил из города, но видимо, не смогу выжить за стенами.
— Если поможешь мне, то я помогу тебе достать деньги, — сказал я, наконец одевшись.
— Ты? Да ты изгой. Тебе без маски на улицу выходить нельзя. Как ты мне поможешь деньги достать?
— Мне и не нужно на улицу. По крайней мере, днём. Я так понимаю, в кланах состоит городская элита?
— Ну да, только ты изгнан из клана, забыл?
— Не забыл, но я планирую во всём разобраться и вернуть своё место. И даже подняться выше. Только мне нужна информация и связи. Информацию в борделе как раз проще простого достать. А связи есть у тебя, пусть и не очень надёжные.
— Связи? Да у меня одни долги!
— А это как раз лучшая связь.
— Так ты собираешься оставаться в образе одичалого? — удивился Рорик.
— Где Розелла? — спросил я, игнорируя его вопрос.
— Да дрыхнет сволочь, оттрахала меня... До утра точно проспит, а это ещё часа два.
— Тогда расскажи мне про этот бордель. Кто сюда ходит, кроме страшил? Как много посетителей? Сколько людей работает?
— Ху-у-у, — выдохнул он. — Так сразу и не скажу, нужно подумать... Ну, ходит всякий сброд в основном. Это самый бедный квартал. И тут люди либо в барах развлекаются, либо в борделях. Лядская Шхуна — название этого борделя объединяет эти заведения. На первом этаже тут можно выпить и поесть. На втором и третьем потрахаться, а на четвёртом переночевать.
Рорик присел на кровать и почесал затылок.
— Посетителей не так много, хотя по-разному. Бывает человек двадцать за день, а бывает и в три раза больше. В основном мужики, конечно, но и таких вот «красавиц» хватает. Работников не так много, Розелла очень жадная, так что желающих тут работать мало. Проституток штук десять всего. Дикарей в секс-рабстве штуки три-четыре. Хотя какое это рабство, им тут в кайф. Кормят, поят, жизнь в безопасности, ещё и трахают вдоволь. Пусть и не красавицы, но дикарям даже такие не снились...
— Не отвлекайся, пожалуйста, — перебил я его размышления.
— А, ну да. Так, а я вроде всё рассказал уже.
— Не всё. Сколько здесь охраны? Сколько на кухне людей работает? В баре?
— А-а-а, ну охраны толком нет. Молчаливый Хер, да и всё. Но Розелла и сама может жару задать, если буйный клиент попадётся. У неё даже рабочий пистолет есть, ещё с тех времён... Ещё есть одна повариха престарелая и одна барменша хорошенькая. Хотя она тут недавно. Я даже пытался совратить её, но она ни в какую...
— Бабуля?
— Да нет же... Я про барменшу. Хотя тут часто рабочие меняются. Жадная эта Розелла...
— А здание большое? Ну, пять этажей это я понял. А сколько комнат?
— У-у-у, здание огромное. Здесь, получается, два здания вместе стоят, и они связаны между собой. В одном комнат сорок, тут общежитие вроде было лет сто назад...
— Так сорок это не много.
— На каждом этаже! И это не считая второго здания. Там поменьше, но и сами комнаты просторней. Там элитных клиентов принимают. Хотя такие обычно в бордели получше ходят.
— И теперь главный вопрос. Сюда заглядывает ночной клан?
Рорик немного помрачнел при упоминании клановцев. На обычно весёлом лице появилась тень тревоги.
— Заглядывают... И творят, что им вздумается. Могут одичалых убить или даже проститутку, если та в чём-то откажет. Но зачастую они сидят во втором здании, пьют и решают свои дела... Неужели ты...
Я закивал головой, подтверждая его догадки. Но сказать я ничего не успел.
Дверь скрипнула и в комнату вошла разъярённая Розелла.
— И как это понимать? Рорик, мать твою, объясни, что здесь происходит?! — заорала она своим писклявым голосом.
— Розочка, я всё объясню...
— От меня Жасмин только что ушла, злая, как нокс! И какого диса этот одичалый не связан?!
— Не ори, пожалуйста. Этот дис... Тьфу ты. Этот дикарь... — начал выдумывать байку Рорик.
Но я его перебил.
— Я не дикарь. И не болен никакой чумой.
Женщина подняла брови в изумлении, а затем достала из кобуры пистолет и направила на меня.
Оглавление книги
