Когда я только подходил к спортзалу, в горле стоял комок, мешавший говорить. А говорить было надо. Надо было рассказать моим детям о том, что произошло здесь 1 сентября 2004 года в Бесланской школе №1. Навстречу шли девушки в слезах. Я не мог позволить себе слезы, таким вырос, но внутри я рыдал. А дети, читая список погибших, обращали внимание на даты рождения, замечали, что среди погибших были 2-4 летние детки. Конечно, для детской психики это шок, многие родители стараются оградить своих детей от такого. А я, напротив, хочу чтобы они знали, что в мире бывает и такое, ужасное, бесчеловечное, от которого люди плачут даже спустя 20 лет. Поэтому, проезжая мимо Беслана, я не мог не заехать на этот мемориал. Не мог не пройти по деревянным шатким от времени полам этого спортзала, чтобы изнутри прочувствовать жгучую скорбь, и бережно сохранить её навсегда у себя внутри. Теперь она часть меня. Я был там, не на экране телевизора это увидел, а вживую. Мы не готовились, поэтому не купили цветы