В ночь на 15 июля 1904 года в Германии умер 44-летний Чехов.
Накануне отъезда Чехова за границу к нему зашел знакомый писатель Николай Телешов.
«Хотя и был подготовлен к тому, что увижу, но то, что я увидал, превосходило все мои ожидания, самые мрачные, - вспоминал он. - На диване, обложенный подушками, не то в пальто, не то в халате, с пледом на ногах, сидел тоненький, как будто маленький, человек с узкими плечами, с узким бескровным лицом – до того был худ, изнурен и неузнаваем Антон Павлович. Никогда не поверил бы, что возможно так измениться».
«Завтра уезжаю. Прощайте. Еду умирать», - сказал ему Чехов. Как пишет Телешов, «он сказал другое, не это слово, более жесткое, чем «умирать», которое не хотелось бы сейчас повторить».
Уже через несколько дней жизни в Баденвайлере его, неутомимого путешественника, вновь охватила лихорадочная жажда перемен. «Дорогой Григорий Иванович, а я к Вам с просьбой. Вы как-то рассказывали мне вечерком про свое путешествие мимо Афона, с Л.Л.Толстым, Вы шли из Марселя в Одессу? На Австрийском Лорде? Если это так, то ради Создателя поскорее берите перо и пишите мне, в какой день пароход выходит из Марселя и в каком часу, сколько дней идет до Одессы, в какой час дня или ночи приходит в Одессу, можно ли на нем иметь комфорт, например, каюту для меня и жены, хороший стол, чистоту…», - выпытывал он у однокурсника по медицинскому факультету Григория Россолимо. Сестру Машу просил: «Я хотел проплыть от Триеста до Одессы на пароходе, но не знаю, насколько это теперь, в июне-июле возможно. Может ли Жоржик справиться, какие там пароходы? Удобные ли? Долго ли тянутся остановки, хорош ли стол и проч. и проч.? Для меня это была бы незаменимая прогулка… Телеграмма должна быть такая: «Baderweiler Tschechov. Bien. 16. Vendredi. Это значит bien– пароход хорош, 16 – число дней путешествия, Vendredi– день отхода парохода из Триеста».
Было ли это простым желанием поскорее сбежать из сонного курортного городка с такими же жителями? (Ни одной прилично одетой немки, безвкусица, наводящая уныние», «не чувствуется ни одной капли таланта ни в чем, ни одной капли вкуса, но зато порядок и честность, хоть отбавляй»). Или бессознательным стремлением человека, чьи дни сочтены, заговорить, обогнать, перехитрить судьбу? Жить ему оставалось шестнадцать дней.
«В начале ночи он проснулся и первый раз в жизни сам попросил послать за доктором», - вспоминала Ольга Леонардовна. Доктор Швевер пришел, но в его помощи уже не было смысла. По тогдашней врачебной традиции безнадежно больному коллеге полагалось поднести бокал шампанского. Чехов сел на кровати и внятно сказал доктору: «Ich sterbe» - «Я умираю». Взял бокал, посмотрел на жену, с улыбкой произнес: «Давно я не пил шампанского». Спокойно выпил все до дна, повернулся на левый бок и уже не двигался.
Огромная черная бабочка ворвалась в комнату, металась, мучительно билась о ярко горящие электрические лампочки. Ушел доктор. Оглушительный звук взорвал тишину и духоту ночи – это вылетела пробка из недопитой бутылки шампанского.
На Варшавский вокзал Петербурга гроб привезли в товарном вагоне с надписью «Для свежих устриц». Из письма Горького жене: «Ему – все равно, хоть в корзине для грязного белья вези его тело, но нам, русскому обществу, я не могу простить вагон «для устриц». В этом вагоне – именно та пошлость русской жизни ее, та некультурность ее, которая всегда так возмущала покойного».
*строчка из стихотворения Александра Галича
Если статья понравилась, наградой автору будут лайки и подписка на дзен-канал "Строки и судьбы". https://zen.yandex.ru/stroki_i_sudby