Штурманом эскадрильи я стал внезапно, очень неожиданно, и совсем независимо от меня. Нет, я уже работал помощником (заместителем) штурмана эскадрильи, и моей очередной должностью должна была стать именно должность штурмана эскадрильи, но у нас штурманом эскадрильи служил переведенный с Черноморского флота «возрастной» офицер, лет на десять старше меня, продвижение ему не светило, он должен был оставаться на этой должности еще долго, что естественно, сдерживало мой карьерный рост и откладывало в долгий ящик получение самого вожделенного в советские времена воинского звания «майор». Я служил спокойно, мне все нравилось, подчиненных у меня не было, летал в свое удовольствие, два месяца в году исполнял обязанности штурмана эскадрильи, во время его отпуска, короче, я ничем не тяготился. В очередной понедельник в самом конце октября я пришел на службу с хорошим настроением, без греха за собой, впереди была предварительная подготовка к полетам, во вторник – полеты, все шло своим чередом и ничего не предвещало резких перемен. Здороваясь с народом, перекуривая перед построением, обратил внимание на то, что некоторые посматривают на меня несколько иначе, чем обычно, можно сказать, что в воздухе что-то витало, ну, сами знаете, как это бывает. Но я не суеверен, считаю, что человек сам творец своего счастья (и несчастья), поэтому не стал ничего выяснять, а просто пошел на построение. Построение проходило как всегда - посчитались, проверились, довели распорядок дня, поставили задачи, указали сроки. Как-то совсем обыденно, не раскрывая подробностей, командир эскадрильи вдруг объявил: - С сегодняшнего дня обязанности штурмана эскадрильи исполняет капитан Б., а майор Х. исполняет обязанности помощника штурмана эскадрильи. Строй распустили, и я, слегка обалдевший, обратился к майору Х.: - Валера, в чем дело? - Пошли в штаб эскадрильи, комэска все расскажет. Зашли в штаб эскадрильи, я молча посмотрел на комэску. Этот взрослый подполковник, на десять лет старше меня, вдруг взорвался: - Что ты на меня смотришь? Ничего я тебе объяснять не буду, все узнаешь у этого героя! Ты – штурман эскадрильи, завтра летаем новым экипажем, ты теперь летаешь со мной, а герой – с замкомэской. Все, я пошел менять экипажи в плановой, а ты готовься к постановке задачи на полеты. Я не стал приставать к раздраженному комэске, понял, что всю правду мне сможет рассказать только сам герой Валера, и обратился к нему: - Пошли, помощничек, я покурю, а ты мне все расскажешь про мой стремительный карьерный рост, и как мне теперь с этим жить и служить. - Да что тут рассказывать? В субботу заступил в наряд в офицерский патруль. После развода в комендатуре решили сходить поужинать, но патрульные, два старлея - летчика, уговорили зайти к их товарищу, где однокашники отмечали день выпуска из училища. Ну… зашли… - Надолго? - Да не, не очень, но качественно. Потом пошли в Дом офицеров (ДОФ) танцы контролировать, потом опять сходили к их товарищу, потом опять в ДОФ… - И долго так ходили? - Да пару раз сходили. Пришли в ДОФ, а там начальник политотдела дивизии (начПО) порядок наводит, кто-то подрался… Ну, пристал, мол, где я шляюсь… - И? - Я и ответил, со всей пролетарской ненавистью, ты же знаешь, что не люблю я политрабочих, это же они меня на ТОФ сослали. - Что, всю правду сказал? - Ну да. Он нас с наряда снял, а на замену потребовал комэску с начальником штаба и замполитом. Вот так они службу и несли вместо нас – подполковник и два майора. И еще начПО потребовал, чтобы с понедельника в эскадрилье был новый штурман эскадрильи. Ну а кого назначать, кроме тебя? НачПО согласился с твоей кандидатурой. Вот так ты и пророс. - Ну молодец, открыл мне «майора», спасибо за пролетарскую прямоту и несгибаемость. - Да ладно, не смейся, всякое бывает, себя вспомни. - Ага, но до сих пор полковник-начПО не был моим уровнем, это прерогатива старших офицеров. Ты мне открыл новые горизонты. Ладно, как служить будем? - Да как служили, так и будем. Ты мне не мешал, и я тебе не буду, служи спокойно. Вот так все и случилось, так я стал штурманом эскадрильи. Надо честно сказать, что этот майор своего слова не сдержал, и слегка мешал мне в работе, мол, он, старый, все знает лучше, где и как летать. Все это продолжалось некоторое время, пока я не гавкнул на комэску, а комэска не привел своего бывшего штурмана «к нормальному бою». Потом все само собой образовалось, и пошло своим чередом.