Нина была для Оли с Гошей, моих друзей, очень долгожданным ребенком. Они были женаты уже 5 лет, 4 из которых безуспешно пытались зачать ребенка. И каждый раз беременность прерывалась, едва начавшись. Первые разы Оля очень переживала, когда случались выкидыши, а потом пришло безразличие. Поэтому, когда очередная беременность не прервалась на «привычном» сроке, Оля очень удивилась, а потом насторожилась. На всякий случай она решила никому не рассказывать о своей беременности, кроме лечащего врача, ну и меня, конечно. Я уговаривала ее признаться мужу, но Ольга упорствовала — мол, не хочу опять его разочаровывать. Но очень скоро пришлось-таки признаться — врач строго-настрого запретила ей интимные отношения, прописав полный покой.
Для того чтобы сохранить беременность, Оле пришлось почти всю ее провести на больничном. Нина родилась чуть раньше срока, что было совсем не критично. Родители были на седьмом небе от счастья, особенно Гоша. Он всегда мечтал именно о девочке. Сам купал ее, переодевал, гулял каждый вечер после работы с коляской — в любую погоду. Я просто восхищалась, как и все Ольгины подруги. Иной раз доходило до смешного: Оля с Гошей ругались из-за того, чья очередь вставать к дочке ночью!
Увы, как ни берегли новоиспеченные родители ребенка, всего предусмотреть так и не смогли. Пришлось как-то раз Оле взять малышку с собой на работу (Нине в то время было около 2 лет). Сидеть долго в декрете Оля не могла, приходилось иногда выходить в критической для отдела ситуации — боялась потерять работу. У нее в конторе была одна неприятная дама, я ее видела пару раз — змея настоящая! Внешне-то вроде ничего: всегда ухоженная, дорого одетая. Но с вечно елейной улыбкой и приторным голосом она была настолько фальшивой, что хотелось тут же помыть руки после нее. Я предупредила Ольгу, чтобы с ней никаких дел не имела, себе дороже — знаю я эту породу! Но моя Олька всегда была слишком доверчива, она вечно жалела эту Тамару — мол, муж бросил, детей нет, в отделе все почему-то не любят ее... «Несчастная баба!» — вздыхала Оля. Вот и в тот раз, когда приехала она с малышкой, Тамара, растолкав всех любопытствующих и сюсюкающих коллег, устремилась к ребенку.
— ОЙ, а кто это у нас тут такой миленький? У кого такие кудряшки! И как же тебя зовут, деточка?
Наманикюренные пальчики потянулись к девочке, Тамара попыталась взять малышку на руки. Ольга машинально протянула ей дочку, но Нина моментально перестала улыбаться и скривила ротик, собираясь зареветь.
— Ну, не плачь, не плачь! Не возьму тебя на руки. Ах ты зайка, какие щечки у нас розовые. Какие ручки пухленькие! — Тамара прямо истекала умилением.
А Нина глядела на нее враждебно, Ольга даже растерялась. Вообще-то Нинулька была очень ласковой девочкой: к любому на руки шла.
— Просто прелесть, а не ребенок! В кино ей сниматься! — Тамара так и норовила потрогать малышку.
— Ну что вы... обычная девочка... но спасибо, — улыбнулась ей Оля и, захватив стопку документов для работы дома, вымелась из конторы.
Ночью мне позвонил Гоша: он заметил, что Нина как-то тяжело дышит и мечется в кроватке. Коснулся рукой лба спящей девочки и тут же запаниковал: она вся горела. Разбудил Ольгу, но та мало что соображала от волнения, по привычке велела позвонить мне — я у них всегда была «медицинским справочником». К тому же у меня уже подрастали два сына — бывалая мать, так сказать. Я, естественно, дала им рекомендации, но не больно-то они помогли: Нина до утра страдала от высоченной температуры. Почти 2 часа родители пытались сбить ее и
заснули лишь под утро, когда увидели на градуснике 37,2.
На следующий день я прибежала к ним, поглядела на ребенка и тут же потребовала вызвать врача:
Нина снова пылала да к тому же была очень беспокойной. «Ну что? Банальная реакция на зубы, режутся зубки, мамочка! — пожала плечами пожилая докторша. — Ничего страшного... Давайте ей побольше воды и жаропонижающее держите под рукой». Температура по ночам подскакивала до 39 несколько дней подряд, никаких других признаков болезни вроде не было... Но Оля с Гошей практически не спали, по очереди дежуря возле ребенка.
А через неделю Нина проснулась утром с красными пятнами на руках и щечках. Девочка постоянно чесала эти высыпания и плакала от изнуряющего зуда. Походы по врачам не дали никаких результатов. «Это не аллергия, — говорили доктора, — и на инфекцию не похоже». Поставить диагноз точнее не могли. Так продолжалось долго, наверное, пару месяцев, пока Оля не наткнулась в очереди на рынке на какую-то бабку, внимательно уставившуюся на покрытую коростой малышку. Она подошла к Оле и, шамкая беззубым ртом, сказала:
— Кто-то сглазил дочку твою, надо пошептать над ней...
— Чего? — Оля даже не сразу поняла, о чем старуха говорит.
— Чего-чего, — захихикала бабка, — вспоминай, кто трогал ребенка и особо нахваливал?
Ольга рассказывала мне, что первым делом вспомнила свой визит на работу: там добрая половина офиса держала Нинку на руках и гладила ручки, целовала щечки... «Тамара! — почему-то мелькнуло у меня в голове. — Тамара особенно была слащава!» Ольгу аж передернуло от неожиданного прозрения, потому что эта чистая душа никогда ни о ком не думала плохо. Старалась так жить. В момент, когда это имя всплыло у Ольги в памяти, старуха схватила ее за руку и прошептала:
— Ну? Вижу, вспомнила, она это. Она! Пойдем со мной, я сделаю заговор и дам тебе мазь для малышки. Идем, не бойся! Не меня бояться надо...
Оля, как загипнотизированная, по ее словам, послушно пошла к ней домой. Жила бабка в приличной квартире, надо сказать. Чистой и просторной. Усадив Ольгу на кухне, старуха взяла Нину на руки и скрылась за дверью одной из комнат, предупредив, чтобы мать не волновалась. Малышка вела себя с бабкой так, словно знала ее всю жизнь: улыбалась, что-то лопотала... Так что Ольга не беспокоилась, даже как-то была уверена: ей здесь помогут!
Старуха, вернувшись через 10 минут, отдала матери спящую девочку и всучила маленькую баночку. "На вот! Не смотри, что плохо пахнет. Это травы. Еще моя бабушка умела ими
лечить. Мажь три раза в день, не забывай. Все пройдет через 3 дня». Ольга пыталась дать бабке денег, правда у нее с собой и было-то тысячи три, что ли...
— Извините, чем богаты... Вот... Старуха не взяла.
— Иди-иди, чистая ты душа! Вижу. Пусть платят те, кто грешит. И вот еще что... Погляди на ту змеищу-то через 3—4 дня, увидишь, что с ней станет! — бабка, улыбаясь хитро, выпроводила Ольгу за дверь.
Эффект оказался потрясающим! Через несколько дней от пятен на теле малышки не осталось и следа. Явно и зуд прошел: Нина прекрасно спала по ночам. Девчонки из отдела как раз позвонили поздравить Олю с днем рождения и поделились последними новостями: «Ты представляешь! Тамара-то наша совсем запаршивела! Руки все в волдырях, на лице кожа жуткими пятнами покрылась... Подходить к ней боимся — вдруг заразная».
Тут Оля все поняла, ну и, ясное дело, пожалела бедную змеюку. Кинулась мне звонить, чуть не плача: «Это ж я, получается, виновата!» Я ее вполне успокоила: когда человек получает по заслугам, это всего лишь справедливость. Значит, награда нашла героя.
Понравилось? Не забудьте поставить "палец вверх"