Инне было тринадцать лет, когда она поняла что ее мать клуша. Понимание это приходило к ней постепенно, когда девочка слышала обрывки разговоров взрослых. За спиной ее мамы бабушка, отец и бабушкины подруги часто роняли это слово «клуша». Бабушка - почти с нежностью, отец – с презрением, подруги – с сожалением.
Даже тетя Аня, деревенская подруга Инниной мамы говорила, глядя на нее с укором:
- Ох, Верка, ну нельзя же быть такой клушей. Больше десяти лет живешь в городе, муж в начальниках, а ты какой была когда-то, такой и осталась.
Когда-то давно была Вера молоденькой, восемнадцатилетней, смешливой и веселой. Не сказать, что бы первая красавица, но и жаловаться грех. Невысокая, белокожая, полногруdая, чуть-чуть полноватая, но той приятной располагающей полнотой, она чем-то напоминала сдобную булочку. Огромные глаза, ямочки на щеках и русая коса толщиной в руку обеспечивали ей восхищенные взгляды представителей сильной половины человечества.
Работала Вера официанткой в санатории, в котором летом часто отдыхала партийная элита, а в низкий сезон, когда путевки давали и простым советским гражданам, там регулярно проходили комсомольские слеты.
Таким образом, Верочка и познакомилась с Дмитрием Ивановичем, тогда просто Дмитрием, ставшим впоследствии отцом Инны.
Дмитрий был старше ее на семь лет, и почти с младых ногтей стал карьеристом и бабником. Впрочем, кто не бабник в двадцать пять? В монахи в этом возрасте не записываются. Еще со школьной скамьи он пошел по комсомольской линии, был комсоргом в школе, потом в институте.
Его, веселого, энергичного, инициативного, неглупого взяли на работу в райком комсомола. И карьера его пошла в гору, и перспективы были почти блестящими, надо только не делать глупостей, не попадать в истории и правильно жениться. Но вот не делать глупостей и правильно жениться у него не получилось.
На каком-то комсомольском слете познакомился Дмитрий с Верой. Впрочем, это и знакомством нельзя было назвать, девушка обслуживала его столик. Веселый и любвеобильный от природы, он сказал молоденькой девчонке пару комплиментов, от которых нежным румянцем зарделись ее щеки.
Но крутить роман с официанткой Дмитрий и не собирался, он с первого дня положил глаз на комсорга одного из столичных вузов. Только девушка его ухаживания отвергла, и букет, галантно преподнесенный ей не взяла. Вот тогда Дмитрий и подарил цветы Вере, случайно оказавшейся рядом, не ходить же ему с этим веником смеша людей.
В последний день слета, когда конференции, выступления, доклады, подведение итогов закончились из актового зала комсомольские активисты перешли в ресторан, что бы в неформальной обстановке продолжить общение и расслабиться после трудовых будней. Дмитрий в тот вечер расслабился больше обычного, сильно перебрал и плохо помнил, как попал в свой номер.
Но проснулся он не один, вместе с ним в номере была Верочка. Все бы ничего, подобное и раньше случалось с Дмитрием, но в то утро он понял, что был он у Верочки первым мужчиной, и это ему не льстило, а скорее предвещало проблемы.
Проблемы появились через два месяца, когда Верочка стояла у дверей райкома комсомола и ждала Дмитрия. Состоявшийся разговор был не из приятных.
Дмитрий пытался откупиться деньгами, обещал золотые горы, если только Вера из этой беды одна выпутается. Но аборт она делать боялась, а появиться в деревне с животом и без мужа было для нее невозможно, родители на порог дома даже не пустят. Мелькнул в голове Дмитрия рисковый план, ты, говорит, девушка привлекательная, парней хватит. Переспи с кем-нибудь и повесь на него чужое дитя. На такой обман пойти Вера тоже не могла.
Посоветовался Дмитрий со своим начальником, да тот ему ничего дельного не присоветовал. Разговор между ними вышел короткий.
Любишь с горочки кататься, люби и саночки возить. Сам говоришь, что девушка она честная, а времена сейчас непростые, перестройка да гласность, не знаешь, откуда ждать беды. А за аморалку и в старое время многие слетели. Так что выбора у тебя нет.
Родители Дмитрия Веру приняли без восторга. Это и неудивительно, совсем другую девушку хотели они видеть своей невесткой. Приговор свекрови был короткий «клуша деревенская». Но зная, что сын их сам виноват в случившемся, относились к ней неплохо. А через полгода после свадьбы родилась Инночка, вылитая Юлия Давыдовна, мама Дмитрия.
Как ни странно, но со свекрами Вера общий язык нашла быстро. От природы добрая, в силу воспитания уважительная и готовая услужить, она этим нравилась Юлии Давыдовне и ее мужу. Домашнюю работу всю взяла на себя, несмотря на то, что ребенок на руках. Да еще умудрялась по субботам печь пироги.
- Хорошая она девушка, добрая, хозяйка отменная, как мать идеальная, но такая «клуша». Личико миленькое, ей бы прическу сделать, одеться как следует, а она… Отвела я ее к своей портнихе, фасон сама выбрала, строгий, элегантный. Стоило мне на примерку с ней не пойти, так она там диких оборок нагородила. В общем, клуша.
Дмитрий жил в свое удовольствие. Была у него мысль развестись, но очень уж он боялся испортить себе реноме. Зато гулял, почти не скрываясь. Зачем уходить, уйти он всегда успеет.
Родители у него уже в возрасте, он у них был поздним ребенком. Мать стала сдавать, а Вера все хозяйство на себя взвалила. Да и отец болеет постоянно, не сиделку же ему нанимать, чужой человек в доме - так себе удовольствие.
Через несколько лет после женитьбы Дмитрия необходимость безупречного образа строителя коммунизма неожиданно для всех потеряла актуальность, пришли новые времена. Райком комсомола расформировали, но Дмитрий не растерялся, сумел вписаться в рыночную экономику.
Вскоре деньги потекли рекой, а с ними и все удовольствия красивой и почти свободной жизни. Молодых и длинноногих для него хватало, в ночных клуба они ходили табунами. Вера на все закрывала глаза, да и куда ей, простой и какой-то, несмотря на неполные тридцать лет, старомодной, за ними угнаться.
Вера встречала мужа, приходившего домой, принимала пропавшую чужими духами рубашку, кормила ужином, если изредка он был голоден и не задавала лишних вопросов. Дмитрий к жене по-своему привязался, понимал, что женщина она добрая и простая, типичная клуша.
Не сведи их судьба и марочный коньяк, вышла бы она замуж за простого парня и прожила бы жизнь счастливо. Впрочем, ей и сейчас, по большому счету жаловаться не на что. Деньгами он ее не ограничивает, другая бы уже все наряды скупила. Родителям Веры денег на ремонт дома дал, учебу в институте брату ее оплатил. Не каждый муж так себя по отношению к нелюбимой жене ведет.
Инне было десять лет, когда Дмитрий ушел из дома. И причиной этого ухода слала не нимфа из ночного клуба, а та, которую называют модным словом «бизнес-леди». Ровесница Веры, Ксения была ее полной противоположностью: высокая, стройная, яркая, дерзкая, умная. Вот из-за нее Дмитрий и разорвал узы Гименея.
После развода Дмитрий по-прежнему помогал Вере материально. Во-первых, с ней осталась Инна, во-вторых, жила она в одной квартире с Юлией Давыдовной, отца Дмитрия к тому времени уже не было в живых. Ну а в-третьих, куда она, ни одного дня не работавшая «клуша», сможет устроиться? В конце концов, он не обеднеет.
Инна из-за развода первое время переживала, но и до этого отец дома бывал нечасто, так что жизнь ее особо не изменилась. На выходных за ней приезжал Дмитрий или его водитель, и она ехала в гости к отцу и мачехе.
Ксению девочка первое время игнорировала, впрочем, та ей не навязывалась. Отношения их изменились в тот день, когда Инна с мачехой вместе поехали за покупками. Нет, Вера дочку в нарядах не ограничивала, но то, что выбрала падчерице Ксения, выглядело как-то иначе.
Вот тогда одиннадцатилетняя Инна и поняла, что мама ее, увы, неидеальна, и что у мачехи можно чему-то поучиться. Любящая, добрая, все понимающая мама в тот день перестала быть безупречной, и в отношениях ее с дочерью пролегла крошечная, незаметная пока трещинка.
Время шло, и под влиянием мачехи Инна стала разбираться в одежде, увидела разницу между изящным гардеробом Ксении и безвкусными вещами ее матери. Девочка стала понимать, почему ее маму за глаза называют «клушей». Она заметила, как в недоумении взлетели брови Ксении, при случайной встрече на улице.
Инне было тринадцать, когда она поехала в языковой лагерь. Так случилось, что мама ее гостила у своих родителей в деревне, и к месту сбора отрядов ее привезли отец и мачеха. А перед отбоем, одна из девочек, сказала:
- У тебя такая мама классная, модная, современная, как картинка с журнала.
Инна хотела сказать, что это не ее мама, а мачеха, жена ее отца, но почему-то промолчала.
На родительский день к ней приехала Вера, отец с мачехой отдыхали на очередном курорте. Сначала Инна бросилась к ней, а потом остановилась под удивленными взглядами новых подружек, подошла не торопясь и сдержанно обняла.
Вечером, когда в палате девочки улетали пирожки, привезенные Верой, одна из девочек спросила:
- А кто эта тетка, что к тебе приезжала?
- Это родственница по отцу, - помедлив с ответом, сказала Инна, - родители на море, вот ее и попросили ко мне приехать.
После отбоя Инна тихонько плакала в подушку. Ей было стыдно, что ее мама так отличается Ксении, ту теткой никто не называет. А еще было стыдно, что она так просто и легко отказалась от своей мамы.
Инне было шестнадцать, когда она переехала жить к отцу. За год до этого девочка поменяла школу. Перешла в очень языковую и очень-очень элитную. Все правильно, надо думать о будущем, она после школы скорее всего поедет учиться в Лондон.
Инициатива это была папина, как впрочем, и обучение в Великобритании. А что, если есть возможности, то надо пользоваться. Бабушка Иннина при этом известии вздыхала и тихонько плакала. А при внучке говорила радостным голосом, что это хорошее будущее и перспективы. Иннина мать просто вздыхала и ничего не говорила. А что она скажет, эта клуша.
Документы дочери в школу повез Дмитрий Иванович. В школе его хорошо знали, был он каким-то спонсором. И первого сентября пятнадцатилетняя Инна окунулась в новый для нее мир.
Зашибись, с ее школой небо и земля. Учителя точно вышли из салона красоты, причесаны и напомажены. Мамашки ее одноклассников ни в чем не уступят Ксении, хронический шарм, на кого не посмотри. Хорошо, что ее мама не пошла на первую линейку. Отец, спасибо ему, сказал не надо, ну она спорить не стала. Если бы пришла, то позору было бы по самые уши.
На собрания ходил отец, так что Веру никто из родителей новых одноклассниц Инны и не знал. Водитель забирал девочку после уроков, несколько раз мелькала в школе и Ксения.
- Слушай, а что ты мать Ксенией зовеешь? - поинтересовалась как-то одна из одноклассниц Инны.
Инна на мгновение смутилась, но потом быстро нашлась и небрежно сказала:
- А что я буду «мамкать», мне не пять лет. Мы с ней взрослые люди, почти подруги…
Когда Вера пришла в школу познакомиться с классной руководительницей дочери, Инна чуть не сгорела со стыда. Господи, ну хотя бы оделась нормально, ей же даже тридцати пяти нет. Да и на диету надо бы сесть, в салон сходить. А то идет с огромной сумкой, слегка переваливаясь при ходьбе. Вот точно клуша, по-другому и не скажешь. Вечером дома Инна устроила матери скандал.
После визита мамы Инна боялась поднять глаза на одноклассников и классуху, теперь точно ее засмеют. Классная, тетка взрослая, уже хорошо за полтинник, но стройная и подтянутая, не то что некоторые, посмотрела на нее с пониманием, и никому ничего не сказала. А спустя время что-то говорила, что внешность и лоск – это наносное, что людей надо ценить за поступки, за доброту, за любовь, которую они нам дарят, в противном случае потом пожалеешь, да и может быть уже поздно. И еще может быть очень стыдно.
Вскоре Инна переехала жить к отцу и мачехе. Дом огромный с модным ремонтом и дорогой стильной мебелью. Туда хотя бы одноклассников пригласить не стыдно. Нет, мать Инна не забыла, звонила каждый день, раза два в неделю приезжала. Во всяком случае, первое время.
А потом все закрутилось, завертелось. Познакомилась она с Лешкой, он хотя и был старше ее только на два года, но такой крутой… Она с ним по клубам, по дискотекам, тут еле на учебу времени хватило. А то без Лондона можно остаться.
Как-то случайно видела Инна мать в торговом центре и прошла мимо. Нет, она бы конечно подошла, если бы шла одна, но рядом были подружки. И что ее мать забыла в модном отделе? Денег она у отца теперь не берет, только на содержание квартиры и на лекарства бабушке. Бабуля говорит, что мать пирожки печет на продажу. А ведь могла бы жить нормально, отец нежадный. В общем, клуша.
Несмотря на грандиозные планы, Инна осталась без Лондона по двум причинам. Одна из них от Инны совсем не зависела: у отца неожиданно и резко закончился бизнес. Под него долго и упорно копал какой-то давний конкурент, но Дмитрий Иванович всегда обходил его, был первым.
И тот, роковой, последний заказ тоже должен быть его. Ему железно пообещал один из чиновников муниципалитета, его бывший комсомольский товарищ, с которым начинали в одном райкоме. Обещал не просто так, а за хорошую благодарность. Ну и что, что они друзья, деньги еще никто не отменял.
И откуда было знать Дмитрию Ивановичу, что бывшего его дружка уже «перекупил» его конкурент, и когда он передавал деньги и пожимал «честную» руку чиновника, все это писали камеры. В результате срочный выезд из страны, уголовное дело, арест имущества.
Инна жила с Ксенией, особняк был оформлен на женщину. Только денег не было, и хотя мачеха ее ничем не попрекала, но смотрела без симпатии, как и на Лешку.
Тогда Инна переехала к Леше, не к матери же ей идти. Благо, он не возражал, живи, говорит. Тем боле была она уже на тот момент беременна. Вот эта неожиданная беременность и стала второй причиной, по которой Лондон превратился в несбыточную мечту мам ну подожди. Ну, может это и к лучшему, поженятся они с Лешкой, нужен ей этот Лондон, как телеге пятое колесо.
Рожала Инна в октябре, когда все ее бывшие одноклассницы и подружки учились во всяких элитных вузах. А она была в роддоме, причем не в элитном, а самом простом, на общих основаниях. Лешка не звонил, передал раз пакет с молочкой и фруктами, и все. Отец неизвестно где, Ксению она не видела уже полгода, маму приблизительно столько же.
Маме Инна сказала, что она на все лето с Лешкой уехала на море, а потом к отцу. Звонила Инна бабушке. Та похвасталась, что невестка ее с подругой открыли киоск на рынке. Анна торгует, а сама Вера почти круглые сутки на кухне, печет и жарит.
Что с отцом Инна толком не знала, от бабушки правду скрывают. Ксения сказала старушке, что якобы работает он за границей. Мама бабушку не бросает, мама у нее все-таки молодец. Права была ее классная, людей надо ценить за поступки, за доброту, за любовь.
Выпишется она из роддома, и поедут они втроем с Лешкой и малышом к маме и бабушке. Почему Лешка не звонит и ее звонки стал сбрасывать? Позвонила его другу, говорит, что Леха уехал, даже адреса не оставил. Позвонила тогда квартирной хозяйке, та сказала, что Алексей от квартиры отказался…
В день выписки Инна плакала. Ну куда она пойдет с ребенком? Всех встречают с цветами, шарами, поцелуями, а она выйдет в этот мир одна с малышом на руках. Инна стоит на крыльце и видит, как к ней знакомо переваливаясь торопливо идет мама с букетом цветов. За ней спешит тетя Аня с тремя розовыми шариками.
Потом они едут домой в старенькой девятке маминой подруги. Иннина мама бережно прижимает к себе внука. Тетя Аня весело смеется рассказывая:
- Чуть не опоздали, мы же только сегодня обо всем узнали. Позвонила эта Ксения. Мать твоя купила розовые шары. Да кто же покупает розовые шарики для внука, надо же голубые или синие. Клуша у тебя мать, просто клуша.
Вера не спорила с подругой, она вообще редко спорила. Анна не переставая весело тараторила, даже слишком весело. Малыш мирно спал, а Инна тихо плакала. Ей было спокойно, уютно и очень стыдно.