Серёжа, ты был безмятежным мальчишкой
И в школу ходил, как другие ребята,
Уроки учил и учился за книжкой,
Жил, как пионеры и как октябрята.
В тебе разгоралось взросленья огнище,
И были открыты четыре дороги,
И сила сама забрела в голенище,
Любившее так городские пороги.
Домашний очаг, что ценил ты превыше
На свете всего, устремлённый, покинул.
Спортсмен, ты отличным бы тренером вышел
И где-то свой якорь надолго бы кинул.
Но служба тебя позвала на границу
Таджикско-афганской свирепой войною,
Как клятва, врача приглашая в больницу
Бороться с опасной болезнью, с больною.
Ты принял судьбы неизбежной решенье,
И стал для друзей наилучшим сержантом,
И формы военной прервал бы ношенье,
Но вдруг моджахеды напали десантом.
Застава гордилась составом особым.
Серёжа, вас было всего пять десятков.
Душманского духа прокрались особы.
Крадётся так к честному хитрая взятка.
Был бой и жестоким, и подло-неравным.
В пять раз превышал вас воспитанник вражий.
Сражались вы храбро и стойко, на равных.
В потерях противник проигрывал даже.
Шагнул ты, Серёжа, тогда с половиной
Заставы своей в героизм и бессмертье,
Душманов убив, став последнею миной,
И вырвал победу безусою смертью.
Твой подвиг, Серёжа, как подвиг собратьев,
Мы помним и свято храним в наших душах.
Ты нас призываешь живыми собраться,
Чтоб снова войны той истории слушать.
Ты видишь, Серёжа, стоит юный воин
С цветами и в форме у мемориала!
Он славы твоей, безусловно, достоин
И подвигов в службе представит немало!