Машу преследовали “страшные сентябри”. Она сначала не замечала этой тенденции. Но потом как-то вдруг её осенило: сентябрь- это очень страшный месяц. И картинка начала плавно складываться из прошедших лет. Дашу сбила машина, сгорел дом, операция с Мишей в животе, падение Антона. Может что-то было и “до”, но Марусина память избирательно прикрывала воспоминания: женщина много не помнила из прошлого. Ей рассказывают, мол, а помнишь? А она сидит, старается улыбаться, чтобы не как дурочка, кивает, но в голове- чистота абсолютная. Общая картина детства, общая картина юношеских и взрослых лет жизни, поделенная на события. Маня об этом никогда не переживала. Значит так надо для неё. Филиальные пробелы в памяти никак не мешали ей жить сегодня, здесь и сейчас, а значит нет никаких трудностей.
Воспоминания последних лет были ясными, даже, если были окрашены не в совсем радостные тона.
-У вас киста, надо будет удалять,- Вера Игоревна была гинеколог от Бога. Невзирая на молодость и малоопытность, чувствовались знания и уверенность. Ещё в каждый приход Марии доктор смотрела на неё, как на чудо дивное. Маша догадалась, что она является первой многодетной матерью в начале карьеры этой молодой женщины. Впервые Маруся ходила на постоянные систематические приёмы к гинекологу с удовольствием. К ней относились с уважением и бережно. С удивлением впервые Манюня узнала, что ей должны были в каждую беременность вводить иммуноглобулин. У них с Сашей был резус фактор.
-Как никогда не делали?- Вера Игоревна смотрела своими красивыми большими карими глазами на Марию очень удивлённо. -Это же очень большие риски для вас и ребёнка! Вы писали отказ?
Никакого отказа Маша никогда не писала и никогда не слышала о таком препарате. Да, что опасно рожать говорили и с Дашей на учёт даже не захотели ставить из-за резус фактора, но никаких уколов не делали.
-Вера Игоревна, а можно я сама рожать буду?- Гриша у Маруси был экстренный кесарёныш и больше такого ада в своей жизни женщина не хотела. У неё с детства был один единственный огромный страх: разрезают живот во всю, всё равно вдоль или поперёк. И теперь он позади, но повторения не хотелось. Это она просто не знала, что её ждёт впереди.
-Мария Александровна, никак не получится. Вам нужно удалять кисту. Это, скорее всего, будет лапароскопия, но никто не рискнёт с вами после этого пойти в естественные роды.
Маша расстроилась, но несильно. Тогда она ещё не осознавала, что в такие моменты просто уходила в тотальное доверие к Пространству, опираясь на любовь Творца внутри себя и вовне на Ангела Хранителя. Кто-то сказал бы, что Маруська была пофигисткой, да и она считала себя таковой, пока не поняла, что это не пофигизм, это вера в себя, как в частицу Божественного замысла на Земле.
И вот наступил срок, 19- 20 недель, живот округлился, будто 26-27 недель было- киста росла быстро рядом с ребёнком. Мария Александровна накрутила компотиков, варенья, помидорчиков, огурчиков, постаралась управить все дела по дому и во дворе. Ничего не зная о своём ближайшем будущем, Маша интуитивно подготовилась со всех сторон.
-Вот здесь начнём разрезать и до сюда дойдём.- Двумя пальцами в подреберье слева доктор в областной гинекологии поставила начало пути, провела ребром ладони вокруг пупка и справа почти у лобка снова двумя пальцами отметила конец будущего путешествия скальпеля вдоль всего живота Манюни.
-Как это? У меня же будет лапароскопия?- стадия отрицания захлестнула Машу ледяной волной страха и ужаса.
-Ну, какая вам лапароскопия?! У вас киста с кулак здорового мужика! Мы её так не сможем удалить. Да и находится она под ребёнком. Разрежем,- снова движение ребром ладони по всему животу,- уберём плод и вырежем кисту.
-В смысле: “уберём плод”?-...
Продолжение следует...