Записки сороконожки. Об экзотическом и не столь экзотическом лексиконе.

В заметке о речевой характеристике я обошла стороной еще один важный ее компонент – экзотический лексикон. Все эти «массаракш!», «к Темным магистрам» и прочие мумаки.

А почему я, собственно, обошла его стороной? А потому что я сама им не пользуюсь. Я вообще втайне завидую авторам фэнтези, раздающим вымышленные имена и названия пачками – мне порой в условно-русской реальности и то проблема персонажа обозвать. В условно-интернациональной проще – в ход идут герои статей «Ридерз Дайджест», второ- и третьестепенные литературные персонажи, а еще можно поймать соавтора, посмотревшего много разного кино и помнящего много имен второго-третьего плана, и воззвать «скажи мне сомбрийского романиста!». Еще можно одного литературного персонажа разобрать на двух – например, из раздолбая Монтегью Дарти из «Саги о Форсайтах» у меня получилось два раздолбая: наемник Виктор Дарти и его отмороженный экс-командир Монти Хэнн. Но имена – это вопрос отдельный, тем более что я, учитывая свою проблему, раздаю их довольно рандомно и символикой не слишком морочусь. Вроде благозвучно, вроде персонажу подходит, ну и ура. Символику пускай будущие литературоведы выкапывают.

Так вот, с вымышленными зверями, растениями, воинскими званиями и сверхъестественными сущностями у меня ровно та же засада. Поэтому я не слишком-то лезу в вымышленные миры. Придумывать истории мне интереснее, чем размышлять, каким бы звукосочетанием назвать ездовое животное, младшее офицерское звание или месяц цветения. А потому мне ну очень импонирует подход Булычева в «Поселке» - вот народ свалился на хрен знает какую планету, очень у них много желания выдумывать, что тут как называется? Летит круглая колючая дрянь – будет перекати-полем, а что она ядовитая и жалится – второй вопрос. Вот это охотится стаей и зубастое – будет шакалом, а кто оно там биологически – пускай ученые классифицируют, если мы выживем и доживем до создания лабораторий.

То же самое за кадром произошло и на нашей Сомбре и других освоенных планетах. Может, на момент колонизации там была и не такая жесть, но тоже не сахар, и раздачей наименований занимались разве что ученые, а в повседневности – похоже на елку, и пусть будет елка. Кстати, Каганов, на которого я уже здесь ссылалась, умную вещь говорил – если уж у нас закрепилось за чем-нибудь неправильное наименование, возможно, лучше использовать его, чтобы читатель увидел именно то, что автор пытается транслировать. Вот и тут. ЭТО пригодно для тонизирующего напитка – будет чаем, неважно, что ни в каком родстве с чайным кустом оно не состоит. Летели бы парагвайцы – обозвали бы мате.

С календарем, решили мы за кадром, произошло то же самое. Ну право слово, экспедиции было чем заняться, кроме как брюмеры или там какие-нибудь Месяцы Ягод выдумывать. Учитывая, что на большинстве колонизованных планет обитаемая зона как минимум на первых порах жмется к экватору, ибо там садиться удобнее, времена года там вообще понятие относительное. Но от чего-то надо отсчет вести. О, вон какая-то местная зелень пошла пробиваться. Давайте решим, что у нас весна, и сегодня будет первое марта. Ну а почему бы и нет, в конце концов!

Опять же, на всякий случай повторю – ни в одной из заметок я не провозглашаю, что я права, а те, кто делает иначе, нет. Вам греют душу кантины и порги, и вы готовы выдумывать свое такое в любом количестве? Да я за вас только порадуюсь. Потому что все это задумано только для того, чтобы как можно больше пишущего народа не боялось писать и получало от этого радость.