Друзья, настоятельно рекомендую прочесть объёмную статью из августовского номера журнала «Декоративное искусство СССР» 1971 года о положении дел в фарфоро-фаянсовой и стекольной промышленности. Статистика, нормы, цены и планы – удивляют и поражают! Но по сути Никита Воронов констатирует последнюю стадию деградации советских художественных производств фарфор и стекла. Прочтите до конца!
Воронов Н. Фарфор, стекло – сегодня и в 1975 // Декоративное искусство СССР, 1971. – № 8 (165). – С. 16–24.
Утверждённый XXIV съездом КПСС пятилетний план развития народного хозяйства страны предусматривает значительное увеличение выпуска товаров народного потребления. Наряду с количественным ростом особо подчёркивается необходимость повышения качества изделий. В понятие «высокое качество» в наше время входит качество художественное. А это значит, что осуществление задач пятилетнего плана в области производства предметов потребления невозможно без широкого и активного участия художника в производстве.
Статья Н. Воронова раскрывает значение директив XXIV съезда КПСС для развития лёгкой промышленности на примере фарфоро-фаянсовой и стекольной отраслей.
1. Рост благосостояния народа – высшая цель экономической политики партии.
Л. И. Брежнев. Отчётный доклад ЦК КПСС XXIV съезду партии.
В текущей пятилетке рост производства предметов потребления (44–48%) превысит рост производства средств производства (41–45%). Впервые за историю социалистической экономики! Первым пунктом основных задач пятилетки стоит осуществление «широкой программы социальных мероприятий», а главным в плане является обеспечение «значительного подъёма» уровня жизни народа, материального и культурного. Среди социальных мероприятий стоит повышение почти на треть реальных доходов населения, в том числе рабочих и служащих в среднем на 20–22%, колхозников – на 30–35%. А повышение зарплаты ведёт обычно вовсе не к тому, что человек начинает больше есть, он не берёт в столовой по два борща, он чаще ходит в кино, в театр, больше путешествует, интереснее отдыхает. Перед ним начинают открываться увлекательные перспективы: он заводит себе сверхбесполезное хобби, откладывает деньги на покупку машины. Он начинает больше тратить на одежду, посуду, мебель, на подарки родным и на собственные удовольствия...
В предыдущей пятилетке средняя зарплата выросла примерно на 26% – с 96,5 руб. до 122 руб. Производство товаров лёгкой промышленности увеличилось с 44,1 млрд. руб. до 76,5 млрд. руб., то есть, если на каждого жителя страны в 1965 году выпускалось товаров примерно на 195 руб., то в 1970-м – уже на 312 руб., или почти на 60% больше. (А население за это время тоже выросло почти на 15 миллионов.) И всё же к концу пятилетки мы убедились, что ряда товаров не хватает, в том числе фарфора и стекла. Значит, поставив себе задачу проведения социальных мероприятий и повышения уровня жизни, мы неизбежно должны убыстрять рост производства предметов потребления.
Ведь к концу пятилетки средняя зарплата рабочих и служащих возрастёт до 149 руб. И если товаров выпускалось столько, что в 1965 году человек со средним заработком мог тратить на них две месячные зарплаты в год, то в 1970-м – уже почти 2,6, а к 1975 году планируется обеспечить его продукцией лёгкой промышленности на три месячные зарплаты, то есть примерно на 442 рубля. И это только начало.
Ведь с ростом благосостояния потребности растут, а не убывают. И мы остро почувствовали это в последние полтора–два года, когда исчезли предметы, уже давно не являвшиеся дефицитом, – фаянсовые тарелки, стеклянные стаканы, рюмки и т. д. Куда все они делись? Ведь в прошедшую пятилетку только в РСФСР производство стекла выросло в полтора раза – с 303 до 448 млн. штук, а фарфора и фаянса – с 256 до 324 млн. штук. Тем не менее на рынке остро ощущается дефицит...
2. Намеченный рост денежных доходов трудящихся ещё более увеличит спрос, более остро поставит проблему качества.
Л. И. Брежнев. Отчётный доклад ЦК КПСС XXIV съезду партии.
Произошёл крупный количественный рост производства посуды. А потребление за прошедшую пятилетку? Что, оно также постепенно и гладко увеличивалось? Нет, здесь произошли изменения качественные – изменилась структура спроса. А этого руководители промышленности не учли. Так, по РСФСР в 1965 г. торговля заказала фарфора на 155,2 млн. руб. и стекла на 105, 3 млн., а промышленность смогла удовлетворить её потребности соответственно лишь на 91,8 млн. и 67,2 млн. руб. То же самое случилось и в 1970 году, когда, несмотря на общий рост производства, потребности в фарфоре были недоудовлетворены на 113 млн. руб., а в стекле – на 71 млн. Промышленность пускала в ход все резервы. Но этого было недостаточно, ведь за прошедшие 50 лет в РСФСР, например, не было построено ни одного завода сортовой посуды. И посуды до сих пор хватало...
Что же произошло в последние годы? За прошедшую пятилетку улучшили свои жилищные условия 55 млн. человек – почти четверть населения страны. Причём всё это в основном люди семейные. Значит было не менее 15 млн. новоселий. За истекшие 10 лет около 11 миллионов человек вышли на пенсию. Не всем им на прощанье дарили сервизы, но многим! За этот же период было заключено 20 миллионов 700 тысяч браков. А уж здесь дарить посуду почти обязательно, как и на новоселье!
И главное – резко увеличил спрос основной потребитель посуды – система общественного питания. Система эта не только выросла количественно – её объём вырос за пятилетку на 45%,– но и улучшила обслуживание населения. Все мы заметили, что даже самые скромные столовые и буфеты обновили посуду и подают теперь пищу не в металлических кастрюльках, а на фаянсовых тарелках. Металлическая посуда доживает свой век лишь в вагонах-ресторанах. На сегодня только Дулёвский фарфоровый завод (крупнейший в Европе, производительность – более 56 млн. изделий в год) почти 30% своей продукции отдаёт общепиту. А есть заводы, которые поставляют тарелки почти исключительно в кафе и столовые. В целом общепит забирает примерно 50% фарфоро- фаянсовой посуды, причём заказы общепита имеют безусловный приоритет перед заказами торговли.
И если говорить начистоту, то общепит – это бездонная пропасть. Ведь сюда идёт обычно третьесортная посуда и главным образом фаянсовая, которая бьётся и выходит из строя в три раза быстрее, чем фарфоровая. А ведь здесь массовое обслуживание, да к тому же и уплотнённое во времени, особенно в обеденные часы. Торопливость же как клиентов, так и официантов, посудомоек, раздатчиц и т. д. отнюдь не способствует сохранению посуды. Практически её здесь хватает в среднем на полгода и дважды в год она вся заменяется. А ведь сеть общественного питания в текущей пятилетке опять значительно возрастёт...
Мы коснулись ещё далеко не всех вопросов, например, не сказали о резко возросших требованиях сельских жителей, об увеличении сети больниц и дошкольных учреждений, о развитии экспорта, о том, что наши воины – лётчики, танкисты, ракетчики – тоже питаются теперь не из котелков военного времени.
Все это и есть повышение благосостояния страны в целом. И это привело к тому, что потребности в посуде росли быстрее, чем мощности заводов и выпуск продукции. По-видимому, при чёткой работе планирующих органов всё это можно было предвидеть. И именно поэтому в Отчётном докладе ЦК партии XXIV съезду было подчёркнуто: «Подводя итоги и отдавая должное успехам, партия вместе с тем ясно видит недостатки хозяйственной деятельности, нерешённые проблемы. Прежде всего следует отметить, что задания по выпуску некоторых важных видов продукции были выполнены не полностью. Имело место также отставание в наращивании производственных мощностей в химии, станкостроении, в лёгкой промышленности и некоторых других отраслях...»
3. Готова ли наша промышленность подняться на новый уровень требований, предъявляемых курсом партии на дальнейший подъём благосостояния народа?
Л. И. Брежнев. Отчётный доклад ЦК КПСС XXIV съезду партии.
Ошибки вскрыты, они исправляются. В текущей пятилетке намечен рост производства посуды почти в два раза. По РСФСР, например, стекла – до 867 млн. штук, фарфора и фаянса – до 650 млн. штук в год, то есть примерно по 7 стеклянных и 5 фарфоровых предметов на человека ежегодно. Мировая норма фарфоровых изделий считается от 4,5 до 5,5 штук на человека. Мы, следовательно, не будем отставать от этой нормы.
Строятся новые фарфоро-фаянсовые заводы – Богдановический, Прокопьевский – мощностью 55 млн. штук изделий в год. Запланировано строительство ещё трёх заводов в Волго-Вятском и Поволжском экономических районах. Артёмовский завод во Владивостоке будет давать 25 млн. штук изделий. Вместе с Хайтинским заводом под Иркутском и реконструированным Южноуральским они обеспечат потребности Сибири и Дальнего Востока. Расширяются и реконструируются старые заводы в Ленинграде и под Москвой. Дулёвский будет выпускать до 75 млн., Дмитровский – до 50, Ломоносовский – до 20 млн. штук изделий в год, увеличат выпуск новгородские заводы. Выработка конаковского фаянса возрастет ещё на 15 млн. штук.
Планы стекольной промышленности не менее значительны. Будут построены новые стеклозаводы во Владимире, в Горьковской области, в Краснодарском крае, в г. Стрый на Украине, в Джамбульской области Казахстана. Расширятся Гусевский хрустальный, Уршельский, Киевский, «Неман» и другие. Уже находятся в стадии реконструкции Ленинградский завод художественного стекла, «Красный май» и заводы в республиках. В стекольном производстве очень сильно возрастет механизация и автоматизация. На заводе им. Дзержинского (БССР) будет пущена механизированная линия по изготовлению изделий на ножке (рюмки, бокалы, фужеры) и автоматизированная линия по изготовлению выдувных стаканов. На «Красном мае» вступит в строй механизированная линия по нанесению живописных рисунков методом шелкографии, на Тулунском заводе в 1974 году выдаст первую продукцию автоматическая линия по изготовлению закалённой, то есть особо прочной, практически не бьющейся посуды и т. д. Произойдет некоторая специализация как фарфоровых, так и стекольных заводов. В Конакове, кроме фаянса, будет изготовляться 10 млн. штук майоликовых изделий. Дулёво будет производить чайно-столовый ассортимент, Дмитровский завод, как и сегодня, – чайно-кофейную посуду, ЛФЗ – высокохудожественные изделия, заводы в Поволжье и Волго-Вятском районе – столовую посуду, преимущественно тарелки. Начнётся выпуск не только фарфора, фаянса и майолики, но и жаропрочной посуды из тонкокаменных масс, полуфарфора.
В стекле окончательно выделится производство хрусталя – в Ленинграде и в Гусе- Хрустальном; новый завод во Владимире специализируется на подарочных и сувенирных изделиях, ряд заводов перейдёт на изготовление только прессованной и механически вырабатываемой прессо-выдувной посуды.
Однако мы замечаем, что специализация как фарфоро-фаянсовых, так и стекольных заводов происходит в основном по производственным принципам или по признаку материала: заводы фарфоровые и фаянсовые, стекольные и хрустальные, прессованных изделий и выдувных, механизированного производства и ручного. Но специализация с потребительских позиций, по ассортименту (например, для общественного быта, для розничной торговли и т. д.), которая представляется нам необходимой, ещё с трудом пробивает себе дорогу.
В целом перспективы, как видим, захватывающие. Часть заводов уже строится, другие проектируются. ГИКИ и ГИС разрабатывают новую технологию. Многие процессы механизируются и автоматизируются. Появятся новые материалы – полуфарфор, закалённое стекло...
И всё же, когда знакомишься со всеми этими проектами и намётками, кроме чувства восхищения и уважения к учёным, инженерам, экономистам, остаётся неудовлетворение тем, что многое не доучтено и есть ещё резервы неколичественного порядка, которые, однако, могли бы существенно способствовать лучшему удовлетворению спроса, они могли бы предотвратить затоваривание некоторых видов изделий, что наблюдается частично в тканях, в кожгалантерее, где первые необходимые потребности уже удовлетворены и начинается период выбора. А всегда ли он есть?
Только количественное увеличение производства посуды не гарантирует нас от повторения ситуации пятилетней давности, когда товары плохого качества, низкого художественного уровня осели на прилавках, тяжелым грузом повисли на торговле. Более того – оно неизбежно к нему ведёт. Ведь мы говорили выше, что требования к посуде, структура спроса изменились. Но как?
4. ...Центральный комитет считает важным обратить внимание плановых и хозяйственных органов, партийных, советских, профсоюзных организаций на необходимость серьёзного изменения самого подхода к производству потребительских товаров.
Л. И. Брежнев. Отчётный доклад ЦК КПСС XXIV съезду партии.
Искусствоведение считают неточной и преимущественно лишь регистрирующей наукой. Решая вопросы организации производства, сегодня вряд ли прислушаются к замечаниям теоретика искусства. Действительно: речь идёт о мощности заводов, об автоматических линиях, а здесь говорят о стиле, о неуловимых эстетических качествах... Но попробуем разобраться, что же это за художественные черты, которые могут играть важную роль в планировании. Современное направление в искусстве характерно широкой эстетической программой и дифференцированным подходом к жизненным явлениям, к вкусам и запросам людей. Разные типы зданий или транспортных средств служат различным целям, имеют неодинаковые функции, а потому вполне оправдано и их художественное различие. Здания министерств и ведомств, издательств и банков имеют прямые отточенные, геометризованные формы, как бы выражающие чёткость и слаженный ритм управления. Жилые дома начинают приобретать более развитую пластику объёмов, снова распространяются эркеры, лоджии, балконы. Здания театра, дворца культуры кроме иного решения объёма и пространства, украшены ещё фресками, витражами, мозаиками... В современности сочетается пуризм промышленной архитектуры и затейливость придорожного ресторана, строгость официальных, представительных машин и яркость индивидуальных малолитражек.
В рамках единого художественного направления мы допускаем различие стилистики, причём этот процесс идёт в живописи, в архитектуре и в искусстве предметного мира. Мебель для кухни вовсе не должна повторять формы стульев и диванов гостиной. Интерьер ресторана может имитировать обстановку древнерусской горницы, а внешние формы здания вписываться во вполне современный урбанистический ансамбль.
Особенно важно заметить, что все эти различия проявляются не только во внешней декоративной обработке зданий, транспортных средств, предметов. Они пронизывают всю структуру объекта, пластику его объёмов, конструктивные членения и т. д. Они, следовательно, влияют непосредственно на процесс формообразования. Всё это имеет прямое отношение и к посуде. В маленькой дневной закусочной посуда должна быть иной, чем в ресторане, где справляются свадьбы и устраиваются торжественные банкеты. Для каждодневного употребления в семье тоже требуется иная посуда, чем для праздничного стола. И различия опять же необходимы не только в декоре, но и в зависимости от функций – в материале, в формах, в объёме. В посуде для общепита важна повышенная прочность, складируемость, лёгкость в обращении, соответствие нормам раскладок продуктов и т. д. Но все торговые документы, все прейскуранты и ценники по-прежнему признают посуду только одного «направления», внутри которого вещи отличаются друг от друга лишь обилием декора. Декор определяет группу, группа – цену. На дешёвой чашке три маленькие розочки, сделанные деколью, на дорогой – одна или две большие, написанные от руки кистью.
Введение товара разных типов, не бледно повторяющих друг друга, не имитирующих в прессованном стекле хрусталь, гранёный ручным способом, в дешёвом фарфоре – дорогой, а принципиально, художественно различных, помогло бы упорядочить спрос, удовлетворить развивающиеся и разнообразящиеся потребности.
5. Главное в системе общественного питания – повышение качества культуры обслуживания.
А. Н. Косыгин. Директивы XXIV съезда КПСС по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1971–1975 годы.
Ежегодно происходит несколько выставок и два-три больших республиканских или всесоюзных художественных совета по стеклу и по фарфору. Те, кто связан с этими мероприятиями, видят, с каким напряжением работают художники. К каждому совету, к каждой выставке они готовят новые вещи. И очень часто, особенно в фарфоре и фаянсе, вещи не идут дальше стола совета или стенда выставки. Прекрасные художественные образцы не осваиваются производством.
Эта практика – порождение сложившейся ситуации. Раз товара не хватает – берут всё, что есть, а раз берут всё – зачем обновлять ассортимент. И вот в прейскуранте № 093 на стеклянную посуду, введённом в действие 1 апреля 1970 года, об основной массе рисунков дано краткое и вразумительное пояснение: «см. иллюстрации к прейскуранту № 93-р 1959 года». А когда обратились к иллюстрациям 1959 года, то оказалось, что большинство из них повторяет номерную шлифовку, пропечатанную в прейскуранте 1939 года. А этот документ уже прямо привёл нас к продукции мальцевских заводов.
Безликие, абстрактные «кусты», «звёзды», «камни», которые известны под именем «номерной шлифовки» и переходят из прейскуранта в прейскурант уже почти столетие, не несут в себе ни высокой идеи, ни элементарной красоты. Они давно уже стали синонимом эклектики и мещанского вкуса, ибо построены на имитации в дешёвом стекле дорогого хрусталя. Но именно они-то и сохраняются до сегодняшнего дня. Их безликость удобна для производства и торговли, выполнять их легко даже мастерам невысокой квалификации, никаких авторских и потиражных денег за них платить не надо, и главное – над ними не надо думать и беспокоиться. Как могучая пивная кружка, как гранёный стакан, они давно уже находятся где-то за гранью искусства и поэтому их не рассматривает ни один художественный совет и, следовательно, их невозможно снять с производства.
Тут встают два вопроса: во-первых, снова о посуде для общепита, во-вторых – об ассортименте. За последние годы проделана огромная работа по реконструкции наших общественных и производственных интерьеров. И одними из первых в этом походе за красоту интерьеров были предприятия общественного питания. Рестораны, кафе, скромные закусочные, сосисочные, пельменные изменились неузнаваемо. И лишь принципы их комплектования посудой остались те же – сюда идёт посуда низких групп и преимущественно 3-го сорта, которую неудобно предложить индивидуальному покупателю. Не выпускается ни одного сервиза или набора, специально предназначенного для массовых организаций общепита. Посуда, попадающая сюда, не соответствует нормам раскладок и выхода блюд. Порция супа всегда неопрятно закрывает наполовину борт глубокой тарелки, а полпорции где-то сиротливо плещется на донышке. На пивную кружку идёт столько материала, что можно было бы сделать, наверное, три нормальных вместилища, внешний вид которых не напоминал бы неотёсанный булыжник. Это в то время как предприятия общественного питания должны быть образцами культуры быта и воспитателями вкуса.
6. При общем увеличении производства и продажи населению потребительских товаров необходимо постоянно расширять и улучшать их ассортимент. Задача состоит не только в том, чтобы суммарно покрыть покупательский спрос. Главное, какие товары найдет покупатель в магазинах, насколько он будет удовлетворён их разнообразием и качеством... В свою очередь и промышленность должна воздействовать на спрос населения, выпуская новые, более совершенные товары.
А. Н. Косыгин. Директивы XXIV съезда КПСС по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1971–1975 годы.
Как правило, в посудном ассортименте нашей торговли годами остаются явно неходовые, сомнительного вкуса изделия и в то же время быстро исчезают понравившиеся покупателю, пользующиеся спросом вещи. Правда, последние иногда появляются через какой-то промежуток времени снова, но уже модернизированными. Причём очень часто эта модернизация весьма ощутимо касается цены. Как здесь не вспомнить слова Л. И. Брежнева из Отчётного доклада ЦК XXIV съезду о том, что «большая и сложная задача насыщения рынка предметами народного потребления должна решаться при стабильном уровне государственных розничных цен, а по мере создания необходимых экономических предпосылок – и при снижении цен на отдельные виды товаров. Следует решительно пресекать факты завышения цен, усилить контроль за установлением розничных цен и тарифов на бытовые услуги, строго спрашивать с тех руководителей предприятий и хозяйственных органов, которые пытаются обойти установленный государством порядок».
В 1970 году выработка стекла по отношению к 1965 году возросла на 148%, а в ценностном выражении – на 175%; если средняя цена стеклянного изделия в 1965 году была 14,6 коп., то в 1970 – 17,2 коп. Средняя цена фарфорового изделия Дулёвского завода в 1966 году была 47,4 коп., а в 1970 – 56,6 коп. Почему это происходит? Обычно представители промышленности с гордостью отвечают: за счёт улучшения качества, за счёт повышения сортности. Действительно, на том же Дулёвском заводе выработка изделий 1-го сорта с 36% в 1966 году выросла до 45,5% в 1970 году. Поскольку почти все низкие группы и 3-й сорт забирает общепит (по РСФСР его заказы на 1971 год составляют 55 млн. руб. против 19,4 млн. в 1969 году), то повышение сортности, то бишь, цены, сказывается лишь на розничном покупателе.
Но в стекле, например, нет сортности, а в хрустале – только два сорта. Значит, кроме сортности, растёт и выработка изделий высоких групп, то есть обильно украшенных ручной росписью (в фарфоре и фаянсе) или алмазной гранью (в стекле и хрустале). Кроме того, раньше в фарфоре, например, существовало 20 ценностных групп плюс разрешались надбавки к ценам 20-й группы в 10, 20, 50, 85 и 100%. Теперь количество групп сокращено до 10 (теперешняя 10-я равна прежней 20-й), надбавка оставлена только одна – в 20%, но значительно упрощено никак не лимитированное утверждение внегрупповых цен.
Поэтому, например, чайный сервиз 4-й группы стоит 3 руб., 8-й – 11–12 руб., 10-й – 18 руб., а внегрупповой сервиз «Вечерняя роза» продаётся за 65 руб., сервиз «Элегия» – за 120 руб.
Получается, что цена до 10-й группы, которая раньше, при самой большой 100-процентной надбавке не могла быть более 36 рублей, теперь превышена прямо-таки на апокалипсическое число – на 666%! Правда, завод выпускает тонкостенных и внегрупповых изделий сравнительно немного – всего 681,1 тысяч штук в год, или 1,2%. Но в выполнении финансового плана это даёт ему примерно столько же, сколько вся продукция 4-й группы, составляющая 16.120 изделий (28,7%). Наглядно это иллюстрируется показателями выполнения плана: если в изделиях он выполнен на 101,1%, то в деньгах это дало 106,8%. И на любом заводе недовыполнение обычно на дешёвом, перевыполнение – на дорогом, в среднем всё в порядке и 13-я зарплата обеспечена.
Если посмотреть на это с точки зрения ассортимента, то внегрупповой сервиз по своему составу, как правило, не отличается от сервиза 4-й группы. Он не даёт никаких дополнительных удобств, не выполняет никаких новых функций. И это – прямое следование порочности групповой системы, рассматривающей всё с позиций только декора. А между тем ассортимент фарфоро-фаянсовой посуды действительно нуждается в расширении и улучшении. И художники нередко по собственному почину работают над этим. Несколько лет назад ленинградский художник В. Семёнов создал интересные чайно-столовые комплекты для молодожёнов, для новых семей, ещё не имеющих достаточных средств для «фундаментального» обзаведения посудой, – «Молодёжный» и «Новоселье». Работал над этим и Г. Садиков в Конакове, и ряд украинских художников.
У нас, например, совсем нет кухонной посуды из фарфора и стекла – изделий из жаростойкой керамики и закаленного стекла. В розничном ассортименте столовой посуды не хватает бульонок, рюмок для яиц, кабаретов, ложек для салатов, маслёнок (в составе сервизов), кувшинов для пива и кваса. Для подачи на стол нужны скорее миски для жаркого, чем так называемые «вазы для супа», которыми почти никто не пользуется. Целесообразно было бы выпускать тарелки с вертикальными бортами, которые одинаково удобно употреблять для первого и для второго блюда. Кстати, почти все перечисленные предметы уже давно и неоднократно разработаны нашими художниками, многие из них приняты художественными советами, но до сих пор не пошли в производство.
Кроме разнообразия ассортимента, очень важно ансамблевое решение бытовых предметов. Известно, что у нас производство фарфора, стекла, металлических столовых приборов осуществляется по трём различным ведомствам. Но нужно наладить хотя бы кооперирование между заводами-изготовителями, чтобы фарфоровая посуда, хрусталь, металлические приборы, столовое бельё были едины по художественному направлению. И опять же художники уже проявили здесь инициативу: в прошлом году художницы Н. Славина (ЛФЗ) и Л. Юрген (ЛЗХС) создали единый фарфорово-хрустальный сервиз.
К вопросам ассортимента надо подходить комплексно, здесь необходимо серьёзное и творческое участие художников, работающих в разных материалах и разных отраслях промышленности, которые выпускают товары народного потребления.
7. Вопрос ставится значительно шире – о создании условий, благоприятствующих всестороннему развитию способностей и творческой активности советских людей, всех трудящихся, то есть о развитии главной производительной силы общества.
Л. И. Брежнев. Отчётный доклад ЦК КПСС XXIV съезду партии.
В IX пятилетке предусмотрено строительство новых заводов и значительная механизация производства, особенно в стекольной промышленности. Но ведь до сих пор фарфоровое и стекольное производство базируется во многом на ручном труде. Нужны стеклодувы, алмазчики, гравёры, живописцы, модельщики. Нужны те, кто разрабатывает для них эскизы и образцы,– художники со специальным образованием.
И чем более будут расти потребности, тем более высокую квалификацию должны иметь мастера и художники. Поговорим сначала о первых. В стекольной промышленности положение с мастерами явно лучше. На пятилетку предусмотрено строительство 9 производственно-технических училищ с общим контингентом в 4.560 учащихся и 6 школ мастеров с экспериментальными участками, рассчитанными на 1.800 мест. Большинство из них будет введено в строй в 1971–1972 годах. Это значит, что к концу пятилетки потребности в мастерах-стеклодувах и алмазчиках будут уже в основном удовлетворены.
Гораздо сложнее с живописцами по фарфору и модельщиками, но и здесь принимаются определённые меры. Пока же результаты их ещё не сказались, делается всё для повышения производительности труда. На Дулёвском заводе, например, декалькомания составляет 40,8%, отводки и ленты – 37,4% общего выпуска. Кроме того, ещё крытьё по трафарету (почти вся 10-я группа) и штамп. На долю ручных живописных работ остаётся всего 18,3 процента. Но из 56-миллионной выработки и эти проценты составляют довольно значительное количество – около 10 млн. штук. И поскольку производство, как уже говорилось, во многом ручное, то дальнейшее повышение его производительности идёт веками апробированным мануфактурным способом: обработка изделия дробится на ряд операций. Один рисует ветки, другой – листья, третий – ягодки. То же самое в стекле. На «Гусе-Хрустальном» – новая линия ручного алмазного гранения: один проведёт жалом колеса бороздку, потом – другой, потом – третий. Результат весьма внушительный – производительность труда повысилась на 30 %. А потери – неуловимые, количественно неизмеряемые: рисунки стали суше, небрежнее, как-то безразличнее. Кроме того, потери психологические: молодому рабочему, да ещё окончившему школу мастеров, неинтересно стоять и часами проводить колесом одну и ту же бороздку. От незаинтересованности страдает качество...
А ведь мастер, особенно в стекле – это артист, интерпретатор, воплощающий замысел художника. Представьте себе, что вы пришли на концерт, на сцене рояль, конвейер и двадцать пианистов. Сначала один берет две-три ноты, в это время уже подъезжает другой, отстукивает свои, далее – следующий. Что останется от Моцарта или Бартока? Кощунство, скажет читатель. А по отношению к работе художника стекла или фарфора не кощунство?
Мастера дают жизнь вещи, от их умения и таланта зависит успех замысла художника. Но этот замысел надо создать, и первая фигура на заводе – всё-таки художник. Он определяет лицо завода, формирует и воспитывает вкусы миллионов потребителей. Он – полпред искусства страны. Без него всем этим новым заводам нечего будет выпускать. Без него – затоваривание, образование излишков, уценка, распродажа...
А какие у него права? Какие условия работы? Какая зарплата? Художник не может сидеть в общей комнате по 8 часов и высасывать из пальца новые композиции. Не может не потому, что он не хочет, а по вполне объективным законам психологии творчества. Он должен бывать на природе, в музеях, на выставках, в библиотеках. Это его работа – получать новые впечатления от жизни. Однако на большинстве фарфоровых заводов живописцам отменили творческие дни. На таких крупных заводах, как Дулёвский, Дмитровский, нет художников-живописцев с высшим специальным образованием. Пустили новые заводы, например Тулунский стекольный, Кировобадский фарфоровый, а художники ездят туда с других заводов – с ЛЗХС, с Гусевского хрустального, из Дулёва. Потому что никто не подумал о «малом» – о кадрах тех специалистов, без которых продукция этих заводов – не продукция. На производстве, где, казалось бы, художнику принадлежит первый голос, с ним часто по сути дела не считаются, не создают соответствующих условий для работы. В недавнем прошлом превосходный художественный коллектив того же Конаковского фаянсового завода сейчас распадается. Авторитетного художественного руководства нет. И прославленный русский фаянс теряет свой облик.
Ведь улучшение материального положения художников, повышение их авторитета на производстве, создание у них оптимального психологического настроя – это улучшение художественного качества тысяч и миллионов изделий для советских людей. Именно с этих позиций рассматривал вопрос об отношении к специалистам XXIV съезд КПСС.
Обстановка экономической реформы даёт полную возможность резко и быстро улучшить положение художников промышленности. Художник-живописец на фарфоровом заводе должен создать примерно один рисунок для чайного сервиза в месяц или для столового – в полтора месяца. Если на заводе работ¬ет, допустим, 7 художников и они сделают в год 77 рисунков для чайных сервизов, то совершенно ясно, что освоить это богатство завод не может. Да это и не требуется ни по экономическим, ни по эстетическим соображениям. Значит, как мы уже говорили выше, изрядная часть работ художников не идёт в производство. Не целесообразнее ли было бы требовать от художника вполне реализуемой отдачи – допустим, двух или трёх сервизов в год, а в оставшееся время давать ему возможность не только творчески расти и повышать свою квалификацию, но и участвовать в непосредственном производстве – создавать по своим проектам авторские, подписные вещи. За такие работы действительно не жалко было бы платить по высокой цене, превышающей прейскурантную на 666% и даже больше. Недавняя выставка- продажа палехских изделий в магазине на Кутузовском проспекте в Москве показала, что подписные изделия свободно продаются даже в 10 раз дороже обычной продукции. Подписная вещь – это радость для коллекционера, это ценнейший подарок, это, наконец, высокое эстетическое качество. Такие вещи будут покупать и наши, и зарубежные музеи и собиратели, потому что это – не просто утилитарные предметы, а памятники культуры и искусства страны. Какой-то процент от их реализации должен непосредственно идти художнику. Это элементарное мероприятие смогло бы сразу решить целый ряд вопросов – улучшить материальное положение художников, поднять их авторитет и ответственность, более правильно и целесообразно распределить загрузки, что в значительной степени снимет ту неудовлетворенность, которая часто возникает у художника из-за нереализуемости своих замыслов. В продаже появились бы вещи высокого художественного качества и, следовательно, несомненно поднялась бы общая художественная культура в фарфоре и стекле.
***
Необходим, очевидно, и единый научно-художественный центр. Разговоры о нём идут уже давно, а дело не двигается. У нас имеется дизайнерский центр – ВНИИТЭ, имеется научный центр по народному искусству – НИИХП. А самое массовое, самое распространённое искусство – искусство бытовой вещи или прикладное – не имеет своей научной базы, своего «мозгового центра».
Серьёзную помощь могли бы оказать имеющиеся научные учреждения – Институт керамики в Ленинграде (ГИКИ) и Институт стекла (ГИС) с его Гусевским филиалом. Но, к сожалению, здесь не ставят и не решают социологические, эстетические, товароведческие вопросы, необходимые сегодня для художника. Кадры, призванные определять художественную политику в этих институтах, особенно в ГИС, по своей квалификации не в состоянии этим заниматься, потому что они являются специалистами совсем иного профиля. Обстоятельства сложились так, что у нас нет компетентного и авторитетного руководства художественными вопросами развития фарфора и, особенно, стекла в масштабе страны. А эти вопросы будут играть в экономике всё более определяющую роль. Небрежение к художественным проблемам сегодня невыгодно с государственно-экономической точки зрения, ибо красота в вещах – категория экономическая. И чем более будет расти благосостояние народа, тем более люди будут выбирать себе вещи, ориентируясь не только на их утилитарную полезность, но и на красоту. Поэтому, при повышении жизненного уровня значение эстетического начала во всей предметной обстановке неизмеримо повышается.
И хотим мы этого, или не хотим – жизнь заставит нас решать не только технологические вопросы в фарфоре и стекле, но и вопросы художественные и прежде всего вопрос о роли и значении промышленного художника в жизни нашего общества. Без его труда мы не сможем достичь подлинного благосостояния, которое зиждется не только на количестве, но и на качестве, в том числе и на художественном качестве вещей. А сейчас, в эпоху научно-технической революции без роста обеспеченности и культуры невозможно дальнейшее развитие общества. Мы недаром начали статью с вопросов роста благосостояния, ибо именно они диктуют необходимость усилить внимание к проблемам художественным, и наша партия исходит из того, как это было заявлено на XXIV съезде Л. И. Брежневым, что «повышение благосостояния трудящихся становится всё более настоятельной потребностью самого нашего хозяйственного развития» и, следовательно, «одной из важных экономических предпосылок» быстрого роста производства и культуры страны.
Подписывайтесь на мой канал, давайте о себе знать в комментариях или нажатием кнопок шкалы лайков. Будем видеть красоту вместе!
#явижукрасоту #ясчастлив