В начало первой книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-pervaia-seriia-ia-tankist-popadanec-v-vov-64ae2c5ddc14f93baab4cd76
В начало второй книги: https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-vtoraia-seriia-ia-tankist-proryv-popadanec-v-vov-64b77c7d338eaf559085d937
Тут образовалась пробка, обожаю узкие улочки, да ещё заставленные машинами, и передние не успели проскочить, а задние напирали, и вот во всё это я и врезался. Сюда же уходили те роты что успели промаршевать по улице, получив свою порцию внимания фюрера. А когда стрельба началась те ничего не понимали. Видели, что толпа на них несётся, им бы податься в сторону, но приказа не последовало, вот в них бегущие и врезались, сбивая с ног, сами падая и образовывая кучу, которую следующие за ними преодолеть не смогли, а следам за ними неслось огромное зелёное чудовище с красными звёздами на башнях. А я давил и давил. Но давил не всех, те что подавались в сторону, всё же улица была, три моих танка в ряд пройдут, выживали. Танк качался, как будто подо мной не живые люди, а кочки, рытвины и ямы. Башня раскачивалась в разные стороны вместе корпусом. Стоял не крик, вой. Сам я этого не видел. Берёзов срывающимся от волнения голосом описывал, ему там сверху видно всё.
Снова заработали пулемёты, причём снова все три, набивая свинцом тех, кто ещё оставался впереди, и мы их гнали, и тех что пережил нашу погоню и атаку. Они ещё не знали, что их ждёт. Мы же, выскочив на другую улицу, тут тоже проезжая часть была свободная, а тротуар занят зевками, многие держали в руках цветы. Ну правильно, мы тут, цветы заслужили. А вот толпа солдат, в основном были они, сразу бросились в разные стороны. Пулемёты снова стихли, и бойцы снаряжали их. А я, выжав педаль и потянув на себя рычаг, заставил танк развернутся, после чего рыкнув мотором, снова набрал скорость. По словам Берёзова, жители Берлина, что это всё видели, в шоке наблюдали за нами, как заляпанный кровью сверху донизу огромный танк Советов, развернувшись, удаляется. Берёзов это видел, когда я крутился на одной гусенице, а он открывал люк и выбрасывал тонкую пачку листовок. По плану тот трижды сделать это должен, значит осталось на два раза.
А вот я возвращался туда же где шёл парад, решив повторить загон баранов на бойню. А бойня натуральная была, вон как Берёзов сдавленно ругался, он же всё видел. Вот пулемётчики работали хоть остервенело, но спокойнее. У них задание расстреливать всех, кто носит чёрную форму СС, ну и тех что в любой форме попадётся на прицел. Так что те особо внимания не обращали на творимое снаружи. Хотя вроде тоже бледные сидели. А вот те кто выжил, видя наше возвращение, собираясь в толпу, спотыкаясь о раздавленные тела, рванули обратно, но мы были быстрее. Я смог раскочегарить движок аж до сорока километров час, так что нагоняли. Да и скорость те не могли увеличить, кровавых останков много было, ноги разъезжались во всём этом месиве. Кто-то, запрыгивая, залазил в окна, кто-то в подъезды зданий, там образовывались пробки, крайние давали тех что уже был внутри, я один раз такую группу снёс подмяв, но могу сказать уверенно, в этот раз «урожай» я снял меньше. Мне кажется пулемётчики, что перезарядились в третий раз, больше настреляли.
- Командир! - рявкнул в наушниках Берёзов. - Ты предупреждай, когда технику давишь, кадр смазанным получился.
- Давлю, - спокойно сообщил я и стал подминать под танк второй «Опелевский» грузовик, припаркованный у тротуара.
Их тут с десяток было, водители, как и те роты СС, что стояли позади нас, уже разбежались, оставив трупы подстреленных товарищей, а я поставил себе задачу нанести как можно больший урон в людях, технике и производстве. Это тоже в планах. Уходить ночью будем, да и когда топливо закончится. Думаю, с теми гонками что нам ещё предстоят, расход большой будет. Нам бы полдня простоять и вечер продержатся. Бойцы перезарядись, но стрелять уже было в некого. По нам тоже стреляли, из лёгкого стрелового оружия, пули лишь бессильно бились о броню. Закончив давить военную технику, тут и два «Ганомага» было, я развернулся и неторопливо шлёпая гусеницами двинул обратно. Ну вот, только подавленные на площади остались, да многие раненые вокруг у которых суетились медики. И откуда только взялись? Один офицер, по эмблемам врач, помахал белым платком, двигаясь нам на встречу.
- Не стрелять! - скомандовал я бойцам, пулемёты уже были перезаряжены, потом добавил, обращаясь к Берёзову. - Старлей, я сейчас встану, отличная возможность будет снять всё что вокруг происходит. Только не высовывайся, стрелков тут хватает, также через оптику снимай, мутно, но хоть что-то.
Оставив танк метрах в десяти от бледного на вид военного врача, тот явно был в ужасе от надвигавшегося на него кровавого монстра, всего в обрывках крови, обрывках формы и кусков фарша, но в сторону не отступил, посади него было двое раненых, которых пыталась оттащить женщина в костюме медсестры. Танк заурчал на малых оборотах, а я, приказав бойцу рядом открыть люк стрелка, высунув руку, махнул врачу, чтобы подошёл. Едва успел отдёрнуться её обратно, как по крышке звонко ударила пуля.
- Вот скотина, - ругнулся боец.
- Засёк где он?
- Да, вон у угла, нога торчит, перезаряжается видно, командир, доверни, угла обстрела не хватает.
Я чуть повернул и почти сразу прогрохотала очередь. То, что тот попал, я видел, на брусчатку упал солдат, держась за ногу, а второй очередью стрелок его добил. Тут ещё кормовой пулемёт заработал, там тоже приметили движение, нас окружали. Немцы начали приходить в себя от шока и стоило ждать противодействия. Врач, который остановился, когда неожиданно заработал пулемёт, явно оглушив его, после моего повторного знака подошёл, и когда я в третий раз махнул рукой, не показывая брезгливости, пачкая форму, забрался на нос танка и заглянул в люк.
- Офицер танковых войск майор Корнев, - чётко козырнув, представился я. - Если я вам не известен, уточните у солдат что воюют в Белоруссии, я там уничтожил немецкий штаб корпуса и фронтовой аэродром, да и вообще хорошо повоевал. То, что сегодня произошло, это мой личный ответ на ваши действия по решению и попытке выполнения ликвидации правителя нашей страны, товарища Сталина. Покушение провалилось, тоже благодаря мне. Ответ мой вы видите, и это я отдал приказ моему снайперу стрелять в плечо, а не в голову, вашему фюреру. Вот эта листовка, тут всё написано. Моё правительство и моё начальство не в курсе об этой акции, это моя личная инициатива. А теперь прошу освободить путь, мы покидаем эти улицы. Кстати, как вас зовут?
Узнав, как зовут офицера, я прямо при нём, воспользовавшись ручкой-непроливайкой, в кармане ношу, забрал из кабинета инженера, и на карте Берлина, которую достал из планшетки, написал на двух языках:
«Обер-лейтенанту медицинской службы Гюнтеру Вайсу от майора танковых войск РККА Корнева, Андрея Ивановича. На добрую память».
После чего протянул тому карту, сказав:
- Подарок. На память.
Тот сразу откинул автограф взглядом, и покрылся красными пятнами, разобрав тонкую издёвку, но выкидывать не стал, а убрал с листовкой в свободную левую руку и отойдя, обернувшись, махнул правой рукой. Можно было ехать, обоих раненых убрали.
- Закончил снимать? - спросил я у Берёзова.
- Да, две плёнки извёл. Командор, а что ты немцу говорил, да и вообще кто это?
- Это военный врач, бросился вперёд чтобы спасти тех раненых, кого ещё можно, и привлёк персонал ближайшей больницы. Смелый человек. Я ему карту Берлина подарил, с автографом, и надписью – на добрую память.
Дальше стронувшись, мы ехали под ржач шести глоток. Только на ту улицу, где лежали другие подавленные и где уже работали медики, нас не пустили, женщины в медицинской форме встали стеной, пришлось свернуть и повалив кованный забор, проехать дальше, валя яблоневые деревья какого-то сада, при этом чуть не нырнув в пруд, но вовремя свернув, где повалили такой же забор, но с другой стороны, и двинули дальше, набирая скорости хода. Народу, разбегающегося, тут хватало, но пулемёты работали редко, и по определённым целям. Любой, кто носил форму, являлся их целю, и вот, если кого замечали, следовала очередь в два-три патрона.
Проехав пару улиц и остановившись на крупном перекрёстке, позади осталось почти пять десятков подавленных легковых автомобилей, а мы давили всё что видели, даже велосипеды, театральные тумбы или газетные киски. Пусть всё это останется напоминанием о наших действиях. Улицы были странно пусты, хотя движение бойцы замечали, нас сопровождали в отдалении. Мотоциклисты мелькали. Изредка те их отгоняли, а так пулемёты всегда были наготове. Я же, остановившись, доставал второй комплект берлинской карты, у меня их в планшетке ещё с пяток, остальные в моём сидоре в одном из грузовиков. Берёзов, не понимая причин остановки, тут же поинтересовался:
- Командир, что случилось?
- Дорогу смотрю, - пробормотал я в микрофон.
Для того чтобы в бою не говорить длинных фраз, я ещё в Москве приказал окликать меня командиром, так быстрее и проще, и все бойцы этим пользовались, в чём я никаких проблем не видел.
- Может к Гитлеру поедем? - предложит тот, не зная точно о моих дальнейших планах, я его ставил в известность только о тех, что произошли на параде. А вот дальнейшее для экипажа танка было полной неизвестностью.
- Так, все меня слышат? - уточнил я, проверяя связь.
- Так точно, командир, - нестройно сообщили бойцы экипажа. Берёзов этому не очень радовался. Не любил тот старорежимных словечек, но тоже подтвердил, что на связи.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень благодарен.
Следующая прода. https://dzen.ru/media/id/6246af1994462b74a401eca7/kniga-vtoraia-seriia-ia-tankist-proryv-popadanec-v-vov-proda-57-64bf5243f278c509e46abe5e