Любой диктатор спит и видит выглядеть ЧЕЛОВЕКОМ.
Он будто бы:
- честный,
- порядочный,
- добрый,
- любит людей,
- поддерживает традиционные ценности,
- своих не бросает (речь Гитлера в Рейхстаге в сентябре 1939 года о немцах в Польше).
- Он стремится к тому, чтобы его поняли. Ему важно быть легитимным, поэтому так много суеты вокруг «рейтингов доверия». (На заметку: чем выше процент рейтинга, тем хуже для страны - показатель созревшей диктатуры. Поддержка Гитлера перед Второй мировой войной - 86%).
- Деспоту важно, чтобы люди, которых он оболванивает, видели, КТО и как его поддерживает.
Не абы кто.
В окружении должны быть те, которыми гордятся, восхищаются, кому безоговорочно верят.
Гитлер мечтал, что «великая маленькая немка», «голубой ангел» (прозвище по названию её первого звукового фильма) вернётся на родину. С 1935 года он выстилал перед ней золотую дорожку.
Она отказалась. Выбрала быть ангелом падшим, стать для немцев «этой Дитрих».
Самая прославленная немецкая актриса 20 века – Марлен Дитрих.
Превратилась из обожаемой в постылую дочь Германии, ненавидела фашизм, подтверждала, что трудно жить в ненависти, но обстоятельства могут заставить научиться этому. Порвала не только с заражённой чумой фашизма родиной, но и с сестрой, её мужем, племянником, которых заподозрила в приверженности нацизму. Убивала Дитрих только разлука с матерью, которую она оставила в Германии, страх за неё.
В последнем интервью журналу «Шпигель» 17 июня 1991 года на вопрос «На чём основывался Ваш антифашизм», Дитрих ответила обезоруживающе просто: «На чувстве приличия».
С началом войны Дитрих сменила амплуа. Стала певицей, и до самой победы выступала перед солдатами антигитлеровской коалиции, часто на походной сцене, в которую превращался американский джип.
Работала она и на созданном во время войны антифашистском радио, которое вело вещание на Германию.
Марлен Дитрих удостоена звания Рыцаря французского Почётного легиона и награждена американской «Медалью за свободу».
Но её песни звучали по обе стороны фронта: в Великобритании, США, СССР и в Германии.
Почему?
Она выступала против нацизма и Гитлера, но ни разу не сказала, кем на самом деле являются немецкие солдаты, и даже отказалась записывать на Би-Би-Си антигитлеровскую пародийную песню «Лили Марлен».
Немецкое командование не решилось отобрать у солдат ни любимую песню (даже американцы пели «Лили Марлен» в оригинале – на немецком языке), ни, конечно, отверженную, но всё-таки любимую певицу и актрису.
Дитрих всегда много читала. Гёте, Рильке, Хемингуэй, Ремарк – любимые авторы.
Живёшь, читаешь, думаешь, переживаешь, и вдруг – потрясение. Небольшой рассказ, случайно наткнулась, трудная фамилия – Паустовский, потом мечта – увидеть его.
Скоро сказка сказывается, с мечтами всё сложнее. В 1964 году среди городов её мирового тура была Москва.
Сразу, в аэропорту, на вопрос журналиста, что бы она хотела увидеть в СССР, ответила – Паустовского. Организаторы развели руками: Константину Георгиевичу было 72 года, недавний инфаркт не позволял ему выходить из дома.
Наверное, не помните, как впервые в Советский Союз приехали «Бони М»? Ажиотаж!!! Просто купить билеты?! Вы о чём?! Немыслимо, невозможно. Всё равно что на Марс слетать.
Приезд Марлен Дитрих в СССР – то же самое: реальная звезда Голливуда – прекрасная, волнующая, недоступная.
Богиня.
Все настоящие мужчины – гусары. Паустовский был таким. Он восхищался ею. Ничто и никто не мог удержать его дома, когда по Москве прокатилась волна – Дитрих здесь!!!
13 июня 1964 года в Центральном Доме Литератора после антракта Константин Георгиевич Паустовский поднялся на сцену – и … звезда мирового кино упала перед ним на колени.
Дитрих благодарила его за рассказ «Телеграмма». О пожилой женщине, которая живёт одна в деревне, заботятся о ней соседи, а у дочери в Ленинграде (в 1964 году Санкт-Петербург был Ленинградом) интересная жизнь, дела, и она всё откладывает и откладывает поездку к маме, пока… не получает телеграмму, что мамы больше нет.
К. Г. Паустовский был не только настоящим мужчиной, но и честным человеком.
Он, как и Дитрих, не торговал совестью.
Не мог ничего изменить, но не участвовал в травле писателей. Как ждали его на то страшное собрание – все должны видеть, кто поддерживает изуверство, – где предали анафеме Булгакова! Не пришёл. В то время и это было поступком.
Вы считаете по-другому?