Наступило время горьких усмешек

Европейские страны всегда манили лучшей жизнью, однако теперь светлые дни закончились, пишет WSJ. Неадаптированная к реальности политика властей, внешние угрозы и привычки самих жителей региона подточили экономику ЕС, и сейчас его обитателям приходится тяжело, особенно в сравнении с американцами.

Европа, которой в других странах долгое время завидовали за "искусство жить", быстро теряет свой блеск в условиях, когда ее население видит, как его покупательная способность тает на глазах. Французы едят меньше фуа-гра и пьют меньше красного вина. Испанцы экономят на оливковом масле. Финнов призывают посещать сауны в ветреные дни, когда электроэнергия дешевле.

По всей Германии потребление мяса и молока упало до минимума за последние три десятилетия, а некогда процветавший рынок органических продуктов питания просто рухнул. Министр экономического развития Италии Адольфо Урсо в мае организовал кризисное совещание по поводу стоимости макарон, любимого мучного изделия в стране, после того, как рост цен на них более чем вдвое обогнал темпы инфляции в государстве.

Нынешний кризис на Старом континенте назревал уже давно. Стареющее население, предпочитающее свободное время и гарантированную работу уровню доходов, породило годы вялого экономического роста и слабого увеличения производительности труда. Затем последовали два нокаутирующих удара: пандемии COVID-19 и затяжного военного конфликта на Украине. Нарушив глобальные цепочки поставок и резко подняв цены на энергоносители и продукты питания, кризисы усугубили болезни европейской экономики, которые гноились десятилетиями.

В прошлом на помощь могла бы прийти мощная экспортно-ориентированная индустрия региона. Но медленное восстановление экономики Китая, важнейшего для Европы рынка, подрывает эту опору роста. Высокие затраты на энергию и безудержная инфляция на уровне, невиданном с 1970-х годов, ослабляют ценовое преимущество производителей Старого континента на международных рынках и разрушают когда-то гармоничные трудовые отношения в регионе. По мере того как глобальная торговля сокращается, сильная зависимость ЕС от экспорта, на который приходится около 50% ВВП еврозоны по сравнению с 10% ВВП США, становится слабым местом.

Расходы на продукты высшего класса буквально рухнули. В 2022 году немцы потребляли 52 килограмма мяса на человека, что примерно на 8% меньше, чем в предыдущем году, и это минимум с момента начала ведения статистики в 1989 году. Хотя отчасти это явление отражает обеспокоенность общества здоровым питанием и благополучием животных, эксперты говорят, что такая тенденция подстегивается высокими ценами на мясо, которые за последние месяцы увеличились примерно на 30%. По данным Федерального информационного центра по сельскому хозяйству, немцы также переходят с потребления более дорогих сортов мяса, как говядина и телятина, на более дешевые, как птица.

Слабая потребительская активность и пессимистичные демографические перспективы делают Европу менее привлекательной для крупных корпораций, начиная от гиганта Procter & Gamble и заканчивая империей предметов роскоши LVMH, которые осуществляют все больше продаж в Северной Америке.

Согласно данным Международного валютного фонда, за последние 15 лет экономика еврозоны выросла примерно на 6% в долларовом выражении по сравнению с 82% в США. В результате любая средняя страна ЕС стала беднее в доходах на душу населения, чем любой американский штат, за исключением Айдахо и Миссисипи. Об этом гласит доклад, опубликованный в этом месяце Европейским центром международной политической экономии, независимым аналитическим центром в Брюсселе. В отчете говорится, что если нынешняя тенденция сохранится, то к 2035 году разрыв между объемом производства на душу населения в США и ЕС будет таким же большим, как сегодня между Японией и Эквадором.