В 218 году до новой эры римляне послали морем войско численностью в 23 800 легионеров во главе с консулом Публием Корнелием Сципионом к устью реки Роны, с целью не допустить переправы армии Ганнибала. Чтобы избежать встречи с римлянами Ганнибал с 50 000 пехотинцев и 9000 всадников отправился вверх по берегу реки с намерением обойти римлян, а затем подошел к Альпам и перешел их, понеся при этом огромные людские потери, и в начале ноября вторгся на территорию Северной Италии. Сципион послал в Иберию в качестве легата брата Гнея с большей частью своей армии, а сам вернулся в Цизальпийскую Галлию, чтобы защитить Италию и возглавить находящиеся там римские контингенты претора Луция Манлия численностью в 23 600 легионеров.
Многие современные ученые задаются вопросом – почему Ганнибал в походе на Италию предпочел двигаться через труднодоступные заснеженные горные перевалы Альп, а не прямой дорогой по Лигурийскому побережью и уклонился от встречи с римской армией консула Сципиона в устье Роны? Ведь в первом случае карфагенский полководец потерял до половины своей армии, а в другом не воспользовался возможностью уничтожить уступающее почти в два раза в численности римское войско? У исследователей на этот счет имеется несколько версий. Первая и самая распространенная версия говорит о том, что Ганнибал стремился перенести театр боевых действий непосредственно на территорию противника, но какая разница, на чьей территории уничтожать армию врага? По мнению других ученых после сражения в устье Роны с армией Сципиона даже в случае победного исхода битвы раненые могли служить помехой Ганнибалу при дальнейшем продвижении в Италию. Но раненые после битвы на территории Италии служили бы такой же обузой при дальнейшем движении карфагенян в центр Апеннинского полуострова. Преимущество армии Ганнибала в противостоянии с армией Сципиона в устье Роны заключалось не только в ее большей численности, но и в том, что на данный момент времени карфагеняне не были обескровлены огромными людскими потерями и утомлены тяжелейшим переходом через горные перевалы Альп. Ганнибал имел возможность уничтожить войско консула полностью, так как разбитая на чужой территории римская армия в данном случае не смогла бы отсидеться и укрыться после поражения за крепостными стенами своих поселений, как это случилось после битвы при Плаценции. Тем не менее, Ганнибал предпочел уклониться от решающей битвы и повел свою армию в отдалении от морского побережья через Альпы.
В данных Википедии странный маневр карфагенского полководца объясняется тем, что «Римскую армию Ганнибал попросту обошел, понимая, что лучше громить ее в Италии», но не объясняется, в чем именно заключается данное преимущество. В Италию после тяжелого перехода через Альпы Ганнибал привел жалкие остатки своей армии численностью примерно в 20 000 пехотинцев и 6000 конницы. По оценкам ученых людские потери Ганнибала при переходе составили от 18 000 до 36 000 человек. По Полибию карфагеняне потеряли половину своего войска. Понесенные армией Ганнибала потери были столь значительными, что их с трудом удалось восполнить даже за счет примкнувших в долине реки По воинов галльских племен. Тем более становится не понятным уклонение Ганнибала от встречи со Сципионом в устье реки Роны и не желании дать битву римлянам, после чего продолжать движение нормальной дорогой вдоль низменного Лигурийского побережья, где нагорье спускается к кромке моря. Альпы начинаются здесь как сравнительно небольшой хребет высотой около ста метров к Востоку от Роны и постепенно становятся все более высокими, достигая высоты от 3500 до 4000 метров. Ганнибал же совершил переход горных перевалов с перепадами высот от 2400 до 3000 метров. В Лигурийских горах был проход, соединяющий Северную Италию с Южной Галлией, который спустя несколько лет стал частью маршрута, обычного для римских войск при продвижении в Иберию. Через 96 лет по приказу консула Гнея Домиция Агенобарба здесь была построена береговая дорога, соединяющая Рим с провинцией Иберия. Протяженность дороги составляла 500 километров, а ширина колебалась от 6 до 12 метров. В западной части она проходила через старые греческие пути, а восточная часть по более раннему галльскому маршруту. Отдельные участки Домициевой дороги сохранились до наших дней.
Историк С.К. Ковалев данное решение Ганнибала объясняет тем, что: «В его планы не входило ослаблять свои силы преждевременным столкновением с римлянами». Да, но в возможном сражении с уступающем в численности врагом карфагеняне однозначно не понесли бы таких чудовищных потерь как в последующем переходе через Альпы. Историк И.Ш. Кораблев пишет, что: «Битва со Сципионом, не решая какой бы то ни было военно-политической задачи, привела бы только к ненужным, бессмысленным потерям. Ведь даже после победы пришлось бы все равно идти в Италию». По Кораблеву полное уничтожение консульской армии противника Ганнибалом не имело никакого военно-политического значения в предстоящей войне. Что в таком случае, как не уничтожение армии неприятеля, определяет благополучный исход войны? Историк А. Немировский в книге «Слоны Ганнибала» приводит свою версию отклонения карфагенян от дороги вдоль низменного морского побережья: «Теперь эти берега заселены вольными племенами, среди которых затерялась греческая колония Массилия. Ее жители были союзниками римлян и поэтому Ганнибал, не желавший выдавать римлянам свои планы, предпочел держаться севернее Массилии». Но о выдвижении армии Ганнибала из Нового Карфагена жители греческой колонии знали уже после ее перехода через Пиренеи, и направление движения карфагенян в сторону Италии не было тайной для римского Сената.
В своем романе «Ганнибал» писатель Гисперт Хаафс приводит разговор Ганнибала с подчиненным, который, казалось бы, объясняет странное решение полководца: «А если двинуться к Альпам вдоль побережья? – Об этом даже речи не может быть. Массалиоты нас не пропустят. Нам пришлось бы сражаться с ополчением не менее трех греческих городов – Массалии, Антиполя, Ники и в Лигурии много римских крепостей». То есть, по автору, Ганнибал собирается сокрушить могущественную Римскую республику с ее дисциплинированными легионами, но боится народного ополчения малочисленных греческих колоний. Во-первых, на данный момент времени в Лигурии не было римских крепостей, так как сама Лигурия была завоевана римлянами только спустя столетие после похода Ганнибала в Италию. Ближайшие римские крепости в виде только что созданных поселений с 6000 колонистов каждая находились в долине реки По в Северной Италии – Кремона и Плаценция. Во-вторых, по Полибию к моменту высадки Сципиона на службе у Массалии состояли только галльские наемники, поэтому помощь города римлянам в войне с Ганнибалом состояла исключительно в предоставлении кораблей. Массалиоты сами просили помощи Рима в отражении постоянных нападений чуждых грекам лигурийских племен.
Враждебная по отношению к карфагенянам Массалия не являлась целью похода Ганнибала, и в ее осаде не было никакой необходимости. Ганнибал мог просто миновать ее и двинуться Лигурийским побережьем в направлении Северной Италии по территории дружественного населения. В первый же год войны лигурийские племена продемонстрировали желание установить с Ганнибалом союзнические отношения и принять участие в его войне против Рима. Даже после окончания второй Пунической войны в Лигурии действовал Гамилькар Пен, поднявший антиримское восстание. Тит Ливий пишет, что: «Инсубры, ценоманы и бойи подняли целинов, ильватов и другие лигурийские племена, во главе их стал карфагенянин Гамилькар». Естественно, что армия Ганнибала в движении по Лигурийскому побережью была бы обеспечена продовольствием и опытными проводниками из числа местного населения. А обескровленные подавлением недавнего галльского восстания и расположенные в долине реки По малочисленные римские контингенты навряд ли могли двинуться по территории враждебной Лигурии навстречу Ганнибалу с целью блокировать ему дорогу на побережье.
Подсказку в принятии решения Ганнибалом идти в Италию именно через Альпы дает Полибий: «Ганнибал собрал войска и вышел перед ними с царьком Магилом и другими, явившимися к нему из равнин Пада, и через переводчика сообщил войскам решения кельтов. Больше, чем всякие речи, массу войск ободряло личное присутствие тех самых людей, которые звали карфагенян на помощь и предлагали свое участие в войне против римлян. Во-вторых, ободряюще действовала достоверность обещания Магила и его товарищей, что они проводят карфагенян по таким местностям, в которых они не будут терпеть нужды ни в чем, что войска войдут в Италию кратчайшим и безопасным путем». По Титу Ливию: «Ганнибала взяло сомнение: продолжать ли начатый поход или сначала сразиться с теми, кто старается преградить ему дорогу? Он уже склонялся к тому, чтобы дать сражение, но тут явились послы бойев – одного из тех галльских племен, что поднялись против римлян в самой Италии. Они предлагали себя в проводники и вызывались разделить с карфагенянами любые опасности».
Таким образом, можно сделать вывод о том, что Ганнибал все же планировал дать битву Сципиону в устье Роны, чтобы затем продолжить движение морским побережьем. Но с принятием окончательного решения продолжить поход по просьбе прибывших галлов через Альпы, у Ганнибала уже не оставалось времени на сражение с армией Сципиона, которая находилась на расстоянии 3-х дневного перехода. В таком случае он мог потерять от десяти дней до двух недель, а октябрь был уже слишком поздним месяцем для перехода через Альпы, так как горные перевалы становились труднопроходимыми для его армии. Поэтому Ганнибалу пришлось удалиться от побережья и пройти в походе на Италию дополнительное расстояние примерно в 250 километров. Учитывая скорость передвижения армии карфагенян на марше в 14 километров в день, и возникшие трудности при переправе через Рону, Ганнибал при этом потерял три недели.
Приведу свое простое объяснение еще одной трудноразрешимой загадке, которая мучает современных исследователей: почему Ганнибал решился перейти с армией Альпы, как минимум, на месяц позже благоприятного времени для осуществления данного мероприятия? Историк Р. Габриэль задается таким же вопросом: «Весьма любопытно, почему Ганнибал вышел в поход из Нового Карфагена так поздно и тянул с выходом до начала июня? Столь поздний выход практически гарантировал, что ему придется совершить зимний переход через Альпы. Почему Ганнибал не спешил покидать Испанию, если понимал, что самая трудная часть похода впереди и, оказавшись у Альп в середине октября, ему придется совершать переход в зимних условиях?».
Во-первых, с поступившим предложением галлов вторгнуться в Италию через горные перевалы Альп значительно удлинялся маршрут движения армии Ганнибала и на его преодоление потребовались дополнительные три недели. Я также полагаю, что при выходе Ганнибала из Нового Карфагена в поход на Италию у полководца и мысли не было о возможном переходе через Альпы. Ганнибал планировал вторгнуться в Северную Италию через низменную Лигурию, и только прибытие в его лагерь на берегу Роны галльских послов внесло коррективы в маршрут его дальнейшего движения. Но на самом деле радужные перспективы безопасного продвижения армии карфагенян через Альпы со слов галльских послов привели Ганнибала, по мнению ученых, к совершению самой крупной стратегической ошибке в его походе на Италию. Возникшие трудности при переходе через Альпы превзошли все наихудшие опасения полководца. В данном утомительном 15-дневном переходе через заснеженные Альпийские перевалы Ганнибал потерял больше воинов, чем карфагенян погибло на полях сражений за всю его 15-летнюю кампанию в войне с Римом на территории Италии.
С переходом Ганнибала через заснеженные Альпы можно сравнить переход Александра Македонского через знойную пустыню Гедросию, также приведший к значительным людским потерям. В последнем случае царь Македонии крайне неосмотрительно приблизился к морскому побережью, отдалившись от безопасного караванного пути. Ганнибал, наоборот, удалился от морского побережья в высокогорную местность, проигнорировав кратчайший и относительно безопасный маршрут движения в Италию.
В таком случае возникает вопрос: почему через девять лет Гасдрубал при походе в Италию на помощь Ганнибалу повторил маршрут своего брата, преодолев Альпы, а не пошел наикратчайшим путем по лигурийскому побережью? Процитирую абзац из статьи «Переход Гасдрубала через Альпы» канала homsk: «Успешно преодолев Пиренеи, Гасдрубал оказался в Галлии и снова пошел по протяженному, но неожиданному для римлян пути – вместо молниеносного маршрута вдоль побережья, где его мог поджидать неприятель, карфагенская армия отправилась в самое сердце Галлии, где квартировала на территориях арвернов. Пунийский командующий, не теряя времени, привлекал под свои знамена сотни галлов, щедро одаривая их подарками. За зиму, вопреки ожиданиям, армия Гасдрубала не только не поредела, но еще и пополнилась свежими силами».
Добавлю к сказанному, что Гасдрубал вышел к Альпам только к концу 208 года до новой эры, но не по причине наступившей зимы отложил переход в Италию до следующей весны. Когда Гасдрубал после поражения от римлян покидал Иберию, у него оказалось всего около 20 000 воинов, что было явно не достаточно для вторжения в долину реки По. Гасдрубал был вынужден удалиться от морского побережья по причине вербовки галлов и размещения своей армии на безопасной территории в зимний период времени. За три последующих месяца карфагенский полководец привлек в ряды своей армии значительное число воинов галльских племен и когда он весной появился в Северной Италии, численность его армии возросла в 2.5 раза и превышала 50 000 человек.
Спустя еще два года другой брат Ганнибала Магон с 12 000 пехотинцев и 2000 всадников высадился на лигурийском побережье с намерением поднять антиримское восстание. По Титу Ливию: «Войско его увеличивалось со дня на день, слава росла и галлы стекались к нему отовсюду». Из Карфагена Магону прислали подкрепление в 6000 пехотинцев и 800 всадников с приказом идти в Италию на соединение с Ганнибалом. Лигурийцы также попросили у Магона два месяца времени для того чтобы набрать войско. Полученная в последующей битве с римлянами серьезная рана не позволила Магону осуществить задуманное, и он умер на пути в Карфаген.
