Зоя лежала, отвернувшись к серой больничной стене. Её глаза были открыты, но она ничего не видела.
Рядом разговаривали соседки по палате - Татьяна и Гузель. Они делились новостями. И к одной, и к другой приходили мужья. Принесли продуктов, рассказали о детях, домашних делах. И сейчас они как будто вновь проживали те эмоции, что подарили им близкие люди. Душой и мыслями они были там, с ними.
К Зое опять никто не пришёл. И было очень больно. И обидно до слёз.
Боялась ли она своей болезни, зная, что в любой момент придёт конец? Конечно, боялась! Она же живая! И молодая... Сорок лет - разве это возраст для того, чтобы прощаться с жизнью...
Но к болезни она уже привыкла. Смирилась за два года с неизлечимым диагнозом. Говорят же, человек ко всему привыкает. Страшно, больно, а живёшь, пока жизнь тебе позволяет.
Поначалу у Зои была сильная поддержка. Муж с первых дней ей помогал во всём: ездил с ней по врачам, навещал во время длительного пребывания в больнице. Поддерживал, подбадривал, дарил надежду. Он любил, и Зоя чувствовала эту любовь.
Да и дочка Лена тоже была поддержкой и опорой. Но, закончив школу, она уехала в другой город учиться. Лена каждый день звонила, беспокоилась о здоровье матери. Говорила правильные, важные для неё слова. Но она была далеко от Зои. Очень далеко...
- Зой, а ты что молчишь? Плохо? Может, врача позвать? - поинтересовалась Татьяна.
И переглянувшись с соседкой по палате, зачем-то спросила: что, опять не приходил?
Безмолвные слёзы покатились по впалым бледным щекам. Она научилась плакать безмолвно. Чтобы не беспокоить окружающих, не досаждать своим горем.
Сейчас ей было поистине страшно. Вот именно сейчас, когда она поняла, что её предал любимый человек. Отвернулся от неё, бросил в то время, когда она больше всего нуждалась в его поддержке.
У мужа другая. Она теперь не сомневалась в этом. Он её предал.
Бессонными ночами Зоя вспоминала, как нежен и внимателен был всегда с ней муж. Она так его любила, так любила... Ей казалось, что сильнее просто невозможно чувствовать и ощущать. Муж был для неё целым миром, Вселенной.
А теперь он так же нежно обнимает другую, шепчет ей слова любви, забывает обо всём в её объятиях. Это было очень больно. И жестоко.
Как же так? Я же умираю, неужели он не мог дождаться моего ухода, а потом уж устраивать свою личную жизнь? Ведь так правильно. Так по-человечески.
Мысли одна печальнее другой жгли сердце. И слезы текли, горькие слёзы.
Михаил, обнимал Катю, молоденькую сотрудницу их офиса, очень быстро ответившую на его ухаживания. Вдыхая сладкий аромат её духов, подумал о том, что сегодня опять не сходил к жене в больницу. Нужно будет придумать какую-то вескую причину. Чтоб вот прям поверила ему жена. Хотя он сознавал, конечно, что вся эта туфта с Зоей не прокатит. Она всё уже поняла и, наверняка, догадалась о его измене.
Чёрт, ну почему так всё несправедливо в жизни? Им бы жить да жить! Радоваться, ждать внуков от уже взрослой дочери. А тут эта болезнь...
Зоя стала другой, она теперь чужая для него. Это подлость, конечно, и Михаил в душе всё сознавал. Но не мог он глядеть на то, как близкий и любимый человек на его глазах превращается в иссохшую мумию. От того он всё реже ходил к ней в больницу. Это была просто пытка.
Странный неприятный запах, который теперь исходил от жены, её худое, измождённое болезнью тело, когда-то так возбуждавшее его, - всё теперь отталкивало, вызывало только одно желание - убежать.
В объятиях Кати Михаилу ненадолго удавалось забыться, вернуть ощущение радости, эйфории. Ему хотелось любви - он ведь так молод ещё! Это и было оправданием для него. Слабым, но оправданием.
Сегодня Михаил всё-таки пришёл к Зое. Он отметил, как сильно жена сдала за те несколько дней, что он не появлялся. Её тёмные глаза смотрели на него из впалых глазниц. Зоя молчала. Михаилу отчего-то стало жутко. На миг, всего на долю секунды показалось, что на него смотрит сама смерть.
- Господи... Да что же это я, зачем я так с ней? - Михаил стал ругать себя мысленно. - Нужно пересилить себя и не показывать, что у меня другая. Что я больше не люблю её так, как прежде. Это будет правильно, милосердно.
- Зоя, меня не было несколько дней. Я уезжал... в командировку, - неумело врал Михаил. - Но теперь я буду приходить каждый день. Всё. Теперь никаких поездок. У меня жена болеет. Они не посмеют меня заставить. Что тебе принести? Чего ты хочешь?
Михаил прятал глаза, и Зоя это отметила сразу. Всё, что он говорил, теперь не имело значения.
- Мне ничего не нужно, - начала она. - И ты больше не приходи. Молчи, не надо никаких слов и глупых оправданий.
В нашу жизнь пришла беда, Миша. Огромная и неподъёмная. Я умираю, и с этим уже ничего не сделаешь... Но не от этого мне сейчас страшно и больно. А от того, что я все эти годы любила предателя... Ты не справился с испытанием. Не зря говорят: и в радости, и в горе вместе. В радости ты был рядом, а в горе... А в горе ты меня бросил. Предал. Другого слова нет.
- Зоя.. Михаил попытался возразить.
- Сейчас-то хоть не ври. Не надо. В этом нет смысла. Всё кончено... И жизнь, и любовь... Увы. Всё кончено.
Зоя вздохнула. Ей было очень тяжело говорить.
Но она всё же сказала то, что хотела.
- Иди и живи дальше. И пусть твоя совесть когда-нибудь напомнит тебе о том, как жестоко ты поступил со мной.
Михаил вышел из здания больницы и полной грудью вдохнул свежего весеннего воздуха. И вздохнул облегчённо.
Срочно к Кате, в её объятия, к теплу и ласке. Чтобы забыть, отвлечься, не думать о смерти, болезнях и старости. Не думать. Это очень больно.
Просто жить дальше. Пока живётся. А то мало ли что ждёт завтра.
Продолжение ЗДЕСЬ
Если вас затронула эта история, поставьте лайк. Спасибо!
Пишите комментарии, общайтесь.
Подписывайтесь на наш душевный канал ЗДЕСЬ!