Ситуация в нашем зверином царстве на июль месяц такова: Кунь-Лунь (дикая куница-мальчик, которая ходит к нам по ночам за вкусняшками) завёл себе подругу, которая из кустов посматривает на то, насколько безопасно и приятно у нас есть; время от времени, особенно, когда у нас остаются шкурки от рыбы, в ресторан под открытым небом приходит ёж (особенно ему нравится макрель горячего копчения с сыром); иногда, и тоже на рыбу, забредает соседский кот, который для проформы всю нюхает и немного лижет/кусает, после чего уходит (судя по всему, кот стабильно подсажен на магазинный корм, а потому нормальные продукты его не интересуют).
Обычно все животные приходят порознь. Куницы с котами, как мы выяснили, дружбы не водят. Особенно, когда коты съедают их еду. В этом случае коты получают по ушам, а визг в округе стоит такой, что мы просыпаемся, а другие коты сбегаются, чтобы уточнить, что происходит, и самим не попасться под горячую лапу куницы.
Восстанавливать цепочку событий нам помогает направленная на еду камера, но так как с ночных записей фотографии получаются расплывчатыми, то я рассказываю обо всём происходящем словами.
Сегодня ночью первым делом к нам заявился ёж. Первую половину ночи он, вцепившись всеми лапами в шкурку макрели, самозабвенно ел её, фыркая от удовольствия так, что тряслись все иголки. Перед рассветом ёж решил продолжить банкет, закусив бутербродом с майонезом, и в этот самый момент в кустах яростно сверкнули глаза куницы.
Первое время Кунь-Лунь смотрел, пытаясь понять, кто перед ним? Смотрел недолго, так как с ежами, видимо, до этого всё же сталкивался. Но, на всякий случай, всё равно приблизился к ежу медленными прыжками. Заглянул в измазанную майонезом мордочку. Прыгнул за спину, где лежало вкусное печенье, на которое ёж ещё ни разу не позарился. Зачем-то понюхал попку ежа. Не исключено, что из-за лежащих под ней остатков макрели. Взял печенье и, отпрыгнув на полметра от ежиной морды, стал уплетать его за обе щёки, повернувшись к ежу спиной.
Ёж, между тем, как будто задумался. Бутерброд ел всё ленивей. Но с места сходить не желал, разумно рассудив, что, пока его не прогоняют, можно есть дальше. Когда же Кунь-Лунь развернулся мордой к ежу, то последний тихой сапой стал отходить от изрядно полизанного и слегка покусанного бутерброда, который тут же перешёл в распоряжение куницы, схватившей его в зубы и сиганувшей с открытого пространства (и за пределы видимости камеры), чтобы в спокойной обстановке (обычно Кунь-Лунь от ночных автомобилей скрывается, но сегодня ночь была спокойной, так что есть он не хотел, скорее всего, в присутствии ежа) съесть положенное ему лакомство.
Пока Кунь-Лунь ел, ёж обследовал прилегающую к кормушке территорию. Затем исхоженное ежом пространство нюхал уже Кунь-Лунь. Закончив с инспекцией, наши зверушки разбежались в разные стороны: каждый - по своим делам.
Спустя десять минут пришёл соседский кот. Лениво покусал остатки макрели. Учуяв помеченную куницей территорию (Кунь-Лунь после еды взял за моду оставлять после себя «ароматные кучки»), быстро ушёл.
Утром макрель в один присест заглотила резко спланировавшая на кормушку серебристая чайка. Оставшиеся от печенья и хлеба крошки склевали воробьи. Ночь закончилась.
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.