Нюра решила пустить квартирантов. В поселке торговый техникум. Со всей области Пензенской, а то и с других городов, съезжались в Лунино будущие товароведы, продавцы, бухгалтера. И Толя закончил этот техникум, потом по направлению работал в Беднодемьяновске, а теперь в соседнем районе, Бессоновском, председателем РАЙПО. Таня тоже заочно поступила в техникум, работала в ВДПО и училась на бухгалтера. Без мужа она расцвела, с лица будто сняли усталую маску: глаза сияли, щеки розовели, улыбка все чаще играла. Появились маленькие женские украшения гардероба в виде шарфиков, косыночек, перчаток, были куплены сапожки на высокой шпильке, фетровая коричневая шляпка в тон сапог, осеннее кожаное пальто в пояс, новое черное драповое зимнее пальто с белой норочкой на отложном воротничке, такая же белая норковая шапочка-таблетка. Все это очень шло Тане. Все уже и забыли, что Таня - красивая. Нюра искренне переживала за Танины обновки, которые безцеремонно внучки примеряли на себя. Раскрыв настежь шифоньер, натягивали сапоги, и путаясь в подоле длинного Таниного платья, важно вышагивали по комнате, доходя до зеркала-трюмо и обратно до шифоньера. На голову нацепляли кусок тюля, вставляли сбоку искусственный пластмассовый цветок белую розу из вазы и кричали: бабуль, смотри, невеста!
-Сломайте, сломайте сапоги-то! Для того за них пол зарплаты плачено, чтоб вы колодки поломали! Таня, скажи им, чего молчишь! Иль ногу свернут себе, - ругалась Нюра.
-Мам, да чего им будет-то, пусть поиграют, - улыбалась Таня.
-Ну-ну, пусть, новые исковеркают тебе, тогда по другому запоёшь! - махала сердито полотенцем и выходила из комнаты Нюра.
Они с Таней решили брать на квартиру девчонок-заочниц. На очников не соглашались, так как все лето внучки тут, самим место нужно было, а вот подзаработать во время сессий на сдаче комнаты немного можно. И Тане помощь. Она на алименты подавать не стала после развода.
Выделили комнату - зал, там дверь была, имелась отдельная печь-голландка между комнатой и ванной, а самое главное - ванная с водопроводом. Не так часто в те времена была вода в доме, а уж тем более ванна. Володя покойный все своими руками сделал, никого не нанимал, все сам. Титан поставил, воду провел и ванну установил с душем. Вот уж девчонкам радость была.
В субботу часа в четыре вечера Нюра растапливала титан и печь-голландку, чтобы в ванной комнате было жарко. Таня готовит по субботам сама, в выходной вкусненьким побаловать. То бефстроганов готовит с макаронами, то котлеты с пюре картофельным, или пельмени свои лепит. И выпечку обязательно. Девчонки все: Света, Анюта, Лена - помогали чем могли. Кто взбивал сгущенку с маслом для домашних печеных орешков, кто со стороны, сидя на Нюриной кровати с ногами, прижавшись к печке спиной, поджав колени к подбородку, наблюдал за готовкой. Чаще всего это были Света с Анюткой, откомандированные Леной от стола: толку нет, а суеты много. Девчонки дули губы, обиженно смотрели на Лену. Конечно, она большая, ей все можно! Нюра носки вязала в комнате, чтобы не мешаться. Двери между комнатой и кухней нет, ей и видно всех и слышно хорошо. Посредине комнаты стол, накрытый клеенкой, на желтом поле - розовые цветочки. Сегодня все тут ужинать сядут, в комнате. Уже достали из подпола трехлитровую банку вишневого компота и соленых помидор.
В комнате по обе стены стоят кровати-полуторки с железными щитками, застелены покрывалами плотными, поверх покрывал белеют подушки. Одна подушка лежит, другая сверху на ней стоит, острыми углами-ушками строго выглядывая сквозь кружевные накидушки. Нюра следит, чтобы наволочки всегда были свежими, покрывала без пятен, накидушки не мятые. Поэтому перед сном аккуратно складывает все на стоящие около кроватей стулья. И девчонок приучила. Порядок должен быть дома. Окна задернуты светлыми занавесками, отодвинув их, можно увидеть через разрисованные морозом стекла желтый фонарь. В круглом свете его, сменяя один другого, налетают и налетают на фонарь снежные вихри. Один пропадет, за ним тут же другой, и так без конца. Как будто сотня белых мошек летит на свет. Сугробы достигли высоты забора полисадника. Устали расчищать тропку. Зять Коля приходил, откидывал снег от ворот подальше, а то и не пройти - сколько намело, страсть! И не унимается.
-Теть Нюра, ой, как замерзла-а-а! Эх и холод на улице, - влетела в комнату к Нюре квартирантка Тома - маленькая, курносая, красивенькая вся, ладненькая. А уж хохотушка!
- Дай, руки об тебя погрею, ой какие ладошки теплые у тебя, теть Нюра! - Тома засунула свои ледяные ладони в Нюрины руки. С круглой вязаной шапочки шлепался тающий снег. От Томки веяло холодом и легкими духами. И молодостью.
-Без варег опять ходила? Кто ж в мороз без варежек ходит, а? - улыбаясь, корила Нюра. Томка ей очень нравилась душевной легкостью, добротой и весельем.
-В перчатках, теть Нюр, а они не греют.
-Погоди, я тебе варежки свяжу, вот носок закончу и начну тебе. Пряжа то есть? А то из своей свяжу, а вдруг скажешь - не модно? - Нюра примеряла Томкину ладонь к своей, прикидывая размер будущих варежек.
-Тёть Нюра, вяжи из своей, какие свяжешь, такие и носить стану! А чем это у нас так вкусно пахнет? Таня! Что готовишь? Я в доле! У меня сосиски есть и килька в томате!
Это уже верещала она у печки, заглядывая через плечо Танино в сковородку.
-Разденься хоть, скоро ужинать, - смеялась Таня, - неси свою кильку!
Телевизор на время проживания заочниц переехал из зала в комнату, и после банного вечера и вкусного ужина, мерцал черно-белым экраном в темной комнате, нагоняя на жильцов дома дрему. Анютка со Светкой уже лежали под одеялом, нос к носу, рассказывая друг другу только им интересные секретики и тайны. Лена и Таня сидели в комнате у Тамары, болтали о девичьем, тихонько посмеиваясь, стараясь не мешать Нюре. Она, заплетая еще немного влажные волосы в длинную темную косу, соседки все дивились - не седые волосы до сих пор, укладывалась спать. Постель вкусно пахла чистотой, подушка мягкая, одеяло теплое. Засыпая, уже знала, что завтра до самого полудня её будет "ломать". Так всегда было после бани. Ныли руки, спина, ломило колени и голова была "чудная", но это завтра, а сейчас - покойной ночи всем, спаси Господи... Нюра крестилась и засыпала.
продолжение следует