Когда речь заходит о чем-то самом-самом, всегда сложно определиться с параметрами измерения, тем более применительно к такому абстрактному понятию как красота. В самом деле, что может считаться красивым, а что нет? Возможно ли здесь избежать субъективной оценки? Вряд ли, но все же существуют определенные традиционные каноны и общие представления, с точки зрения которых отдельные работы, представленные на выставке «Бал кукол», больше всего соответствуют определению «красивый».
Итак, подход первый: «дорого-богато».
Самый простой и проверенный способ, особенно любимый в нашей стране, — это «навести красоту» с помощью обилия деталей, сложных декоративных элементов и вычурных образов.
Вот, например, кукла «Русская зима» (к сожалению не запомнила автора): искрящийся блеском холодного бисера и серебром сложный костюм мгновенно цепляет взгляд случайного зрителя. Он сразу хватает смартфон и делает снимки сложного и роскошного наряда с разных ракурсов, стремясь запечатлеть все детали.
И лишь позднее, при ближайшем рассмотрении замечает, что в костюме нет ничего исключительного, более того, сама техника его исполнения какая-то поверхностная, нет завершенности, мастерства, изящества, а сама кукла вообще кажется покупной — из соседнего супермаркета. И все что остается от «произведения» - искусственный блеск, за которым нет ничего.
Или другой пример — творчество Галины Дмитрук. Ее высокомерные красавицы чем-то отдаленно похожи на знаменитых кукол сестер Поповых, вот только по сравнению с последними в их образах чего-то не хватает. Но чего?
Обилие деталей вовсе не кажется таким уж пугающим и не сбивает с толку, наоборот наряды продуманы, выполнены достаточно искусно и творчески и изучать их можно долго — с эстетической точки зрения придраться не к чему: кружево, шелк, тонкий рисунок вышивки и даже изящные элементы аксессуаров — все почти безупречно, даже поза каждой куклы уникальна...
А вот лица — нет: они пустые и однотипные, а при ближайшем рассмотрении и в костюмах угадывается какая-то едва уловимая шаблонность, а это уже не может быть характерно для произведений искусства...
Но ведь, согласитесь, в некотором роде, эти длинноногие красавицы даже очень красивы, даже если им и не достает естественности и простоты.
Подход второй: использование ассоциаций.
Самая лучшая форма красоты — самая естественная и хорошо знакомая. А что может быть более естественным, чем природные формы и мотивы?
Наверное, поэтому Ольга Куля и решила подарить своим куклам образы цветочных фей и нимф.
Каждая ее тонкая и изящная, почти прозрачная красавица словно воплощает в себе тот или иной цветок, его шелковые лепестки, воздушный аромат и легкое очарование.
Каждая уникальна: свой цвет, своя фактура, своя поза, движение, эмоция...или нет?
Снова, как только пропадает эффект неожиданности первого впечатления, за нежными складками шелковых, прозрачных нарядов и яркими отблесками роскошных цветов видится совершенно одинаковая, шаблонная фактура — однотипные лица, скучные образы (исключение - веселый эльф-одуванчик)... Но становятся ли от этого они менее красивыми?
Другой вариант: вместо цветов обращаемся за вдохновением к сказочным персонажам.
И вот перед нами возникают хрупкие мифические существа, волшебные птицы — куклы Тони Надточий, образы которых хочется изучать снова и снова — внимательно пытаешься разглядеть детали, изучить все элементы и понять, чем один отличается от другого...
Или еще один способ: вдохновение историческими эпохами, их эстетикой и проверенными канонами красоты.
И вот перед нами традиционная русская красавица в роскошном кокошнике и национальном костюме от Ирины Ниминущей. Снова замирает сердце, снова изучаешь детали, снова восхищаешься, и снова ощущаешь, что чего-то не хватает.
Да, кукла красива, да, работа художника безупречна, но почему она не оставляет по себе столь сильного впечатления по сравнению с произведениями других художников, о которых речь впереди? Только ли в самом понятии красоты заключается притягательность того или иного образа, произведения?
Подход третий: изящество и совершенство техники.
Самое-самое, вопреки расхожему мнению, утвердившемуся в мире современного искусства, нельзя создать без должного уровня мастерства и владения техникой. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на произведения всего нескольких мастеров.
Деревянные куклы Антонины Седовой: в них нет нарочитого блеска предыдущих красавиц, но сколько тонкости и изящества.
Совершенно разные, уникальные образы — каждая кукла фактически лицо эпохи. Но восхищает не это, а уровень мастерства и внимание к деталям.
Так, вышивка на платье или отделка шляпки, украшение прически или изумительный кружевной зонтик, опоясанный шелковой лентой — микроскопические частички, из которых складывается совершенный образ красоты.
Схожими качествами обладают и произведения петербургской художницы Елены Глузман: изящество, безупречность, продуманность и органичность, уникальность образов.
Легкость и нежность фактуры, тонкость работы и внимание к деталям...
Плащ куклы «Одуванчик» вообще дарит отдельную форму эстетического удовольствия: только вглядитесь в эту изумительную вышивку, в отделку и фактуру.
Лаконичность и простота — часто лучшие соратники красоты, особенно применительно к миру искусства, однако не всегда нарушение подобных канонов может означать нечто плохое или лишенное элементов прекрасного.
Есть мастера и художники, которым удается успешно сочетать нарочитую декоративность с безупречной техникой исполнения и глубоким вниманием к каждой детали, создавая тем самым нечто красивое и уникальное. Самым показательным в этом отношении является творчество двух художниц.
Роскошные, барочные красавицы от Нелли Кругловой: их наряды представляют собой сложное нагромождение разных тканей и украшений, декоративных элементов и прихотливой отделки.
Даже сейчас, вглядываясь уже в фотографии, я снова и снова нахожу ранее незамеченные детали, любуюсь искусной вышивкой, сложной работой мастера...
Но при взгляде на лица роскошных красавиц опять не могу отделаться от мысли, что им чего-то не хватает: возникает стойкое ощущение, что передо мной произведение модельера, а не мастера-кукольника — образы снова почти лишены индивидуальности, характера, эмоций, жизни...
А может ли быть что-то лишенное жизни по-настоящему красивым?
Другой вариант, в чем-то аналогичный предыдущему — произведения Марии Яковлевой.
Снова перед нами сложные, многослойные костюмы и безупречная детализированность.
Снова можно потратить часы на изучение особенностей костюма, снова замирает сердце от роскоши и обилия декора — кажется почти немыслимым, что человек потратил столько сил и энергии, создавая настолько безупречный наряд для обычной куклы.
А что сама кукла, что за образ она собой воплощает, что в ней особенного, притягательного или уникального, будет ли она столь же красива и интересна, если снять с нее это исключительное произведение костюмерного искусства?
Вряд ли... опять то же самое стойкое ощущение, что кроме прихотливого и изящного нагромождения роскошных складок ткани, отороченных изумительным кружевом, в этих куклах больше ничего нет, но разве этого мало? Ведь они красивы, по-настоящему красивы, чего же не хватает? Может быть, индивидуальности?
На самом деле ответ прост:
Истинная красота всегда будет востребована, даже если она лишена сложных форм и излишней декоративности.
Здесь стоит упомянуть о последней художнице — Ольге Батуриной, чьи скромные красавицы, несмотря на довольно приличную стоимость, оказались распроданы.
В чем их секрет? Почему они так понравились посетителям? В них нет ничего сложного, исключительного, только привычная уже нам безупречность и тонкость работы.
Однако, помимо этого, в них чувствуется некая завершенность: каждая — отдельный образ, наделенный специфичными чертами, чувствами и эмоциями, которые никуда не исчезнут, если сменить их костюмы.
Наверное, именно такими качествами обладает настоящее произведение искусства как форма красоты: безупречность, уникальность, совершенство деталей, завершенность образа в сочетании с мастерством художника — высочайшей техникой исполнения.
Раньше в мире кукол мне довелось столкнуться с чем-то подобным, когда я готовила материал к статьям, посвященным Марине Бычковой — до недавнего времени именно ее работы казались мне тем каноном кукольного искусства, по которым я мерила творчество всех других художников и никто из них, включая знаменитых сестер Поповых, не казался мне в полной мере хоть сколько-нибудь равным ей по качеству исполнения и красоте созданных произведений.
Отрадно, что именно на Балу кукол в Санкт-Петербурге мне посчастливилось встретить достойного конкурента, чьи работы в некотором роде даже более сложные и красивые, чем произведения Бычковой. Таким открытием стало для меня творчество петербургской художницы, о которой речь пойдет в следующей, заключительной статье цикла.
🌺Если Вам нравится изучать красоту во всех ее проявлениях, вы можете подписаться на мой канал🌺
Другие статьи о выставке кукол: