В кабинете учёного Вернадского царила домашняя атмосфера, тихонько тикали часы. За окном зеленели луга. За окном был июнь 1891 года. На Тамбовщине, в своём семейном поместье Вернадовка, Владимир Иванович всегда ощущал мир и покой. Он специально приехал из первопрестольной, чтобы в тишине трудиться над своей диссертацией по минералогии. Однако работа отчего-то не шла. Вернадский думал о крестьянах своей деревни. Им сейчас было очень тяжело. После засухи и неурожая в Черноземье наступил голод.
Учёный-естествоиспытатель, академик Императорской Академии наук, доцент Московского университета, которого за разносторонность его научных интересов и исследований называли «вторым Ломоносовым», размышлял сейчас только об одном: как помочь попавшим в сложную ситуацию, людям? Ещё в юности, будучи студентом Императорского Санкт-Петербургского университета, Вернадский вместе со своими друзьями — братьями Ольденбург и князем Александром Шаховским — создали кружок помощи нуждающимся, который назвали «Братством». Его девизом стали слова: «На чужие беды смотреть, как на свои». И теперь, глядя на переживающих голод крестьян, Владимир Иванович понимал: нельзя оставаться в стороне. В тишине кабинета, за столом, он писал письмо жене. «Удивительно, как мало известие о голоде чувствуется в Москве — где, кажется, всё обстоит вполне благополучно. Здесь же, в массе крестьянской, ощущается какая-то покорная отчаянность», — сообщал супруге Владимир Вернадский. И признавался: «Я не могу уйти в одну науку. Я как-то всем существом сознал, что мне дорог этот народ, что я неразрывная часть его...».
К осени 1891-го университетские дела вызвали Владимира Ивановича в Москву. Встречаясь с друзьями, он со слезами на глазах рассказывал о крестьянах, вынужденных от голода питаться корой деревьев, о лошадях и коровах, которые от бескормицы стали похожими на ходячие скелеты. О женщинах, которые однажды пришли к нему в дом и на коленях, с плачем, просили хлеба. Едва узнав о голодном положении крестьян, Вернадский сразу же раздал почти все свои запасы. Но этого было недостаточно, чтобы прокормить всех нуждающихся. Вот почему в Москве учёный решил организовать среди своих коллег сбор средств для помощи голодающим крестьянам Тамбовщины. Идея ученого нашла широкий отклик. Вернувшись через пару недель в Вернадовку, Владимир Иванович привёз с собой средства, на которые смог открыть в окрестных сёлах несколько первых бесплатных столовых. Вернадский сумел организовать весь процесс — от закупки продуктов в Москве и Петербурге и доставки их в деревню до приготовления и раздачи пищи. Об этой, важной странице в жизни ученого сохранился любопытный документ — расписка, выданная Владимиру Ивановичу продавцом: «1892 года 23 февраля мною продано господину Вернадскому для общественных столовых с доставкой на станцию три тысячи шестьсот пудов зерна...».
Из Вернадовки учёный радостно писал жене о том, что появилась возможность кормить более четырёхсот человек. А вскоре это количество увеличилось ещё в несколько раз — до шести с половиной тысяч! Сеть бесплатных столовых охватила весь Моршанский уезд Тамбовской губернии. В местной газете подробно описывали меню: «Обед из двух блюд. На первое, как правило, картофельная похлебка, на второе пшённая каша или горох, выдаётся также фунт хлеба». К весне 1892 года голод в уeзде стал отступать. «Смертных случаев нет теперь, — сообщал учёный друзьям. — Всходы хороши и можно ждать урожая».
Вернадский часто говорил: «Я думаю, что люди должны, в конце концов, жить по-братски, более близко друг к другу». И для великого русского ученого это были не простые слова – он сам именно так и жил.
