Доброго времени суток, — напомню, что я продолжаю говорит про Рассудочную любовь.
Сегодня я сразу начну с небольшого, документального рассказа.
Рассказ разделю на три части, прекрасно понимаю, что лето закончилось во многих регионах, только календарно, и вам, не до прочтения длинных рассказов.
Я давно хотела поделиться, очень непростой историей одной женской судьбы, одновременно, очень счастливой и очень трагичной.
Я часто использую ее для мотивации людей попавших в тяжелую жизненную ситуацию.
Меня искренне удивляло, когда мои знакомые относили огромные деньги на семинары и тренинги зарубежных мотивационных спикеров, я ничего не имею против Ника Вуйчича, он очень мужественный человек.
Но стоит немного посмотреть по сторонам, и мы сможем увидеть, не менее яркие примеры судеб людей, которые не покорились черной полосе.
Итак, часть первая, она же носит кодовое название — ОБЩАГА.
1993год. Новосибирск.
И снова третье сентября …
На календаре третье сентября, а лето, еще не торопится уходить, осенью, даже не пахнет.
Военный уазик, цвета хаки, притормаживает возле шлагбаума, молодой солдатик неторопливо и вальяжно идёт проверять документы.
Ему пофиг, что в машине сидят офицеры, он уже дембель , просто оформляет документы на сверхсрочку, решил связать свою жизнь с армией навсегда.
Наконец- то шлагбаум открывается, и мы въезжаем в уютный, небольшой дворик — зеленый и цветущий.
В связи с нехваткой жилья для семей военнослужащих, временно, под общежитие отдали большую часть здания штаба.
Как известно, что не бывает ничего более постоянного, чем временное!
Общежитие быстро разрослось, и даже приросло маленькими жильцами, которых зачали родители под гул ,,Катюши’’, рядом с общежитием стояли солдатские казармы — утром и вечером бравые солдатики, лихо маршировали под эту песню. Пели громко, от чего офицеры, которые отсыпались богатырским сном после суточных дежурств просыпались в шесть утра, жены офицеров были благодарны солдатикам за медовое утро.
Вот в этом временном жилье, мы с мужем и детьми проживём около пяти лет.
На данный момент — в здании нашего общежития открыли гостиницу ,, Метелица’’, вон там, на третьем этаже первые три окна с торца здания были нашими.
А это техника сейчас заняла место в нашем бывшем дворе, возле дома офицеров.
Эту памятку, на всякий случай, скину для тех, кто не служил в армии, и не знает, что за серьезные машинки припаркованы в моем бывшем дворе.
Когда-нибудь
я подробнее напишу про бурлящую днем и ночью жизнь офицерской общаги, в здании, которое удачно расположилась — между Сельхозинститутом и казармой. Студенты старших курсов и солдаты подарили мне немало зарисовок для смешных рассказов, они пригодились мне при написании забавных миниатюр, для выступления нашей команды КВН…
Рассказ из недр прожитых лет
***
Время близится к обеду, я стою перед дверьми в здание штаба, в руках моих …
Нет, это не хрусталь … И не коробка с фамильными драгоценностями, и даже не сейф ( тут вздохнула с сожалением)
В руках моих связка книг.
Из общаги высыпали офицерские семьи, дружно подключился помогать разгружать машину, заносить наши нехитрые пожитки на третий этаж — в отдельную! Свою комнату, аж 40 квадратов.
Через неделю мы из нее уже сделаем — двухкомнатную квартиру с маленькой кухней.
В какой-то момент, мужики застряли с диваном в узком приеме, вторую створку не догадались распахнуть.
Спереди диван тянул очень плотный парень, а со стороны двора — наше семейное ложе толкало ещё два парня.
Ложе было — старое и скрипучие — то ли от возраста, то ли от возмущения.
Диван прошел наполовину в двери, и тут же застрял, тот, молодой человек, что был в помещении, из -за дивана не мог дотянуться до засова вверху на двери, те двое, что остались на улице, естественно, не могли помочь ему ничем, щеколда была в помещении.
На улице все галдели.
Предлагали свои остроумные варианты.
Легко догадаться какие варианты лидируют у офицеров — взорвать проход, дивану выписать три наряда ( или нарядных 😁вне очереди ), считать самовольный отказ дивана возвращаться к месту дислокации—самоволкой и тд.
Версии росли и множились, как грибы, народ угорал, пробка из жильцов общежития собралась — и на входе, и на выходе.
Именно, вот в этот самый момент, и произошло наше знакомство с Ларисой. Невысокая девчушка, я думала на тот момент, что она подросток, а она тоже самое думала про меня, лихо выпрыгнула на козырек подвала, оттуда на середину дивана, пробежала по нему грациозно, как кошка во внутрь помещения, и быстренько открыла вторую створку двери.
С того момента, как Лариса освободила наш диван, в сентябре будет ровно тридцать лет, как мы знаем друг друга
Много раз… мы думали с Ларисой — кто мы друг другу ? Бывшие соседи ? Подруги ? Сестры ?
Странные у нас с ней сложились отношение, и очень цепко переплела наши судьбы жизнь.
С первых минут мы начали общаться, так, словно были знакомы всю жизнь.
Год 1993 был переломным для военнослужащих — офицерам и вольнонаемным — по полгода не выплачивали заплаты, прекратили выдачу пайков, перестали выплачивать пособия на детей, отказывали в местах в муниципальные детские сады. Государство на глазах продолжало разваливаться, погребая под своими руинами — систему образования, здравоохранения, и,конечно же, армию.
Задержка зарплат по полгода, приводила к огромным дырам в семейном бюджете. Офицерские семьи перешли полностью на самообеспечение: мужики таксовали по ночам на старом жигуленке по очереди, офицерские жены набрали вязальных машин ( брали напрокат и под бешеную плату за аренду ), и по всему общежитию ночами разносился стрекот механических вязальных машин, однофактурных, но зато простых в освоении.
Начинали мы осваивать вязание — с носок и варежек, которые сдавали местным рыночным торгашкам, через год мы с девочками в легкую вязали и пальто и ажурные колготки, платья из модных журналов.
Материально жить стало намного легче, а вот морально — я не помню, чтобы мы когда - то унывали вообще.
В общежитие молодая жизнь — кипела и пенилась: шумные, галдежные и балдежные вечеринки возникали стихийно : мы пели, играли на гитарах, ставили театральные представления для детей, организовывали вечеринки для взрослых.
На этой почве мы окончательно срослись с Ларисой.
Обе заводные, активные оптимисты, ваньки -встаньки — мы абсолютно не умели печалиться и унывать, чтобы не случилось — мы научились шить и вязать из ничего, распуская старые шерстяные вещи, которые нам несли добрые люди, мы научились выпекать и стряпать на заказ, освоили всевозможную технику от детской коляски до танка…
Учёбу и работу совмещали — с родами и воспитанием детей, учились быть боевыми подругами своим мужьям — надежными и заботливыми.
Одним словом жили, как все молодые семьи в те … лихие … безбашенные 90- ё годы…
Мы с Ларисой, очень любим шутить, что стихотворение —
— Мы сумели не прочувствовать, а ПРОЖИТЬ изнутри.
Внешне совершенно непохожие, мы были похожи абсолютно во всем— на первом месте для каждой из нас была семья — любимый муж, желанные и обожаемые дети.
Нас, не тяготил семейный неустроенный быт, не пугало безденежье, мы с большим азартом учились готовить ,, Тосины сто блюд из картошки’’, которую сами же и ездили сажать на поля, государство щедро выделило офицерским семьям — по 6 соток земли в аренду на 3 года.Бесплатно.
Мужчины наши работали и подрабатывали, как каторжные, поэтому ездили на картошку: сажать, , окучивать, копать — мы, чисто женским коллективом, весело, с песнями на открытом грузовичке.
Помню нашу первую посадку — это был треш. Мы, городские девчонки, как картошку сажать видели, только по телевизору.
Я помню, как приколист Панкратыч ,подошел к нам на поле , сделал сУрьезное лицо, покачал головой и сказал:
— Девчонки, а Вы, глазки картошке … смотрю не помыли …не одобряю … так это мартышкин труд получается у Вас … И Вы натра( упс) хаетесь только зря , ничего у Вас не вырастет.
Мы расстроились, но грустили недолго, вдруг Лариса обнаружила, что рядом виднеется озеро.
Мы потащили к нему свои мешки с посадочной картошкой, и каждой картохе добросовестно помыли ,, глазки’’…
Соседи по земельным наделам — видно такого не видели никогда , но не вмешивались в процесс, Пакратыч известил их о своем приколе, только на обратной дороге они нам сказали, что картошку мыть не нужно было, хорошо, что старый горемыка - шутник, ехал в другом грузовичке — нам было не до смеха в тот момент — майская, холодная вода из озера искусала руки до трещин.
Я уже написала, что мы были девчонками веселыми, с хорошим ЧЮ, а значит отходчивыми, вечером мы уже под ,, компот’’ ржали над собой, вместе с соседями по военному общежитию.
Оглядываясь назад …