Царь Спарты Набис находился у власти в период 207-192 годов (здесь и далее все даты до новой эры). В начале своего правления Набис оказался в состоянии войны с Македонией и Ахейским союзом при отсутствии боеспособной армии. Поэтому первые три года своего правления он занимался социальными реформами для возрождения армии, строительства флота и возведением оборонительных укреплений Спарты в виде крепостных стен города. При Набисе в Спарте был построен первый крытый акведук, гарантировавший бесперебойное водоснабжение. Восполнение численного состава армии Набис решил двумя способами – через проведение социальных реформ и вербовки наемников. В результате проведенных мероприятий к 195 году полис мог выставить 10 000 боеспособных спартиатов и 6000 наемных воинов. После изгнания олигархов, Набис упразднил герусии и коллегию эфората, разрушил старую архаическую политическую структуру спартанского общества и создал монархию современного эллинистического образца. Царь изгнал или уничтожил политических противников и в своих радикальных реформах опирался на освобожденных илотов и наемников. Массовую поддержку населения Набис обеспечил себе благодаря перераспределению земельных участков в пользу бедноты и уничтожением долговых списков. Используя силовые методы для достижения поставленных целей, царь справедливо учитывал печальный опыт своих предшественников. В результате проведенных социальных, экономических и политических преобразований в Спарте установилась внутренняя стабильность, а сам полис вернул себе главенствующее положение на Пелопоннесе. Историк Ж. Текье считает период правления Набиса «Золотым веком» Спарты. В любом случае, на короткий период времени Набис сумел возродить былое могущество полиса.
В моей недавней публикации «Вероломные убийцы и предатели на все времена» подписчик оставил комментарий, в котором он ставит под сомнение царское происхождение Набиса. При этом он делает ссылку в своем сомнении на летописца Полибия: «С какой стати Полибий мог осуждать реформы царя по праву рождения? К царскому роду он, похоже, отношения не имел. У кого кроме Полибия и Тита Ливия есть сведения по приходу Набиса к власти?».
На выпущенных монетах Набис озвучивает свой царский титул. Так, на поздних тетрадрахмах Набис помещает голову Апполона из Амиклы со своими портретными чертами, а на обороте кроме изображения Геракла написано имя – базилевса Набиса. Титул «базилевс» подразумевал наследственного монарха. Аристотель спартанских царей относит к базилевсам, потому что те имеют власть, ограниченную институтом эфоров и добровольно признанных народом. Существует и документальное подтверждение принадлежности Набиса к царской династии. В конце 19 века на острове Делос был найден почетный декрет в честь Набиса, за его пожертвования храмам вне пределов Спарты, где он именуется именно царем. Поэтому у зарубежных и отечественных ученых отсутствуют особые сомнения в принадлежности к царской династии Набиса. Из летописцев только Полибий ставит под сомнение царское происхождение Набиса и этому есть уважительные причины, о которых я расскажу ниже. В случае с Набисом отсутствие компрометирующих сведений у других летописцев свидетельствует в пользу его законного восхождения на трон Спарты. К примеру, по поводу низкого происхождения самозванца Андриска или лже-Филиппа, объявившего себя сыном последнего македонского царя Персея в 149-148 годах, независимо друг от друга высказались сразу девять летописцев. Полибий описывает Набиса как вождя и царя убийц, грабителей, воров и обманщиков. Данную характеристику как самого отвратительного и ужасного тирана у Полибия заимствовали Диодор, Плутарх, Ливий и Павсаний.
Полибий родился в Аркадии в городе Мегалополе в период правления Набиса и принадлежал к руководящим кругам, занимая высокие посты в Ахейском союзе. Происходил из знатного и богатого аристократического рода. В 167 году Полибий вместе с тысячью других заложников был отправлен в Италию, где прожил 17 лет. Учитывая тот факт, что Набис в 204 году воевал с Ахейским союзом и напал на Мегалополь, становится понятным предвзятое отношение Полибия к Набису. Историк М. Хадас пишет: «Тит Ливий, Диодор, Павсаний и Плутарх имели источник в лице Полибия, ненавидевшего Набиса как разорителя его родного Мегалополя, доверившегося рассказам спартанских изгнанников, настроенных против Набиса. Представителю и идеологу аристократии Полибию претили идеи Набиса».
Историк С.К. Ковалев также дает отрицательную оценку повествованию Полибия о Набисе: «Конечно, политические взгляды Полибия не могли не оказать влияния на оценки событий и лиц. Принадлежа к правящим кругам Ахейского союза, он идеализировал последний, видя в нем воплощение всех положительных качеств греческой демократии: свободы, равенства и прочее. Революционное движение и его вождей Полибий осуждает. Так, он резко отрицательно относится к Набису, вождю революционно-демократического движения в Спарте, не стесняясь, вопреки своему обыкновению прибегает даже к выдумкам». Мнение С.К. Ковалева разделяет другой историк С.Б. Мирзаев: «Необходимо подчеркнуть, что в своих оценках Полибий тенденциозен, его отношение к излагаемому носит классовый характер. Социальная направленность теоретических изысканий Полибия отражает его аристократическое презрение к «толпе». Резко отрицательно относится он и к социальным достижениям. Его консерватизм особенно ярко проявляется в неприятии им деятельности Клеомена и Набиса и других реформаторов, которых он называл не иначе как «тиранами». В заключение приведу еще одно авторитетное мнение в отношении Полибия исследователя Н.Ю. Сивкиной: «В образе Набиса у Полибия нет ни одного положительного момента. Можно обозначить несколько важных причин, которые повлияли на столь негативное отношение Полибия к Набису. Во-первых, сказалась многолетняя вражда Ахейского союза и Спарты. В особенности неоднократные вторжения последней на территорию Мегалополя, родом из которого был сам Полибий и являлся современником этих событий. Во-вторых, почти все сведения о спартанском царе историк получал из уст спартанских эмигрантов и изгнанников. И, в-третьих, аристократические взгляды Полибия не могли позволить ему положительно отзываться о человеке, который проводил радикальные социальные реформы».
На объективность летописцев в отношении оценки личности Набиса значительно повлияли проводимые им социальные реформы в лакедемонском обществе. Преодоление финансового и социального кризиса в Спарте на самом деле было осуществлено Набисом благодаря жестким методам. О том, что экономика Спарты при Набисе в 195 году находилась на подъеме, говорит факт наложения римлянами контрибуции в размере ста талантов серебром немедленно и по 50 талантов на протяжении последующих восьми лет, что в общей сложности составляло 500 талантов. В то же время для Македонии, чья экономическая мощь была не сопоставима с крошечным спартанским полисом, наложенная римлянами сумма контрибуции составила 1000 талантов серебром. О возросшей военной мощи Спарты в период правления Набиса можно судить по его войне с римлянами и их ахейскими союзниками. Тогда спартанский царь отважился противопоставить объединенной 50-тысячной армии (37 000 римлян и 17 000 ахейцев) свое 20-тысячное войско. Поэтому в отличие от Полибия мы сегодня можем говорить о Набисе как о самом энергичном и в социальном плане справедливом царе Спарты, который возродил полис из пепла.
Чтобы понять решительность действий и силовые методы Набиса в устранении олигархов, я процитирую Плутарха в отношении слабохарактерного царя Спарты Агиса IV, который планировал осуществить социальную реформу методом равного перераспределения земельных участков между спартиатами и первым отказался от своей собственности: «Под конец с кратким словом выступил царь Агис, объявив, что делает огромный вклад в основание нового строя – первым отдает во всеобщее пользование свое имущество, заключающееся в обширных полях и пастбищах, а также в шестистах талантах звонкой монетой. Так же точно, прибавил он, поступают его мать и бабка, а равно друзья и родичи, богатейшие люди Спарты». А теперь процитирую, чем закончилось благое начинание царя в отношении его самого и родственников, схваченных по приказу спартанских аристократов: «Амфарет передал палачам Архидамию, уже глубокую старуху, всю жизнь, пользовавшуюся огромным уважением среди спартанских женщин. Когда же ее умертвили, позвали внутрь Агесистрату. Она вошла и увидела сына на полу и висящую в петле мать. С помощью прислужников она вынула Архидамию из петли, уложив ее рядом с Агисом, и тщательно укрыла труп, а потом, упавши на тело сына и поцеловав мертвое лицо, промолвила: «Ах, сынок, твоя чрезмерная совестливость, твоя мягкость и честолюбие погубили тебя и нас вместе с тобою. Амфарет со злобою сказал Агесистрате: «Если ты разделяешь мысли сына, то разделишь и его жребий». И Агесистрата, поднимаясь навстречу петле, откликнулась: «Только бы это было на пользу Спарте».
