Тиду и Кух отправились в путь на рассвете. На дорогу было отведено целых семь дней. Путники должны были прибыть в столицу накануне "Праздника Великого воина". Пюр очень переживала за сына и мужа. Как делают обычно матери, она много хлопотала, собирая своих мужчин в дорогу. Пюр пыталась положить Тиду в мешок фруктов, которые легко можно было сорвать по дороге, нагрузить Куха дополнительным одеялом, чтобы он не простудил спину теплой летней ночь. Наконец, отец и сын обняли Пюр и покинули деревню.
Их путь лежал к побережью. Там в трёх днях хода была деревня, в которой жили родственники Куха по материнской линии. Кух собирался погостить три дня у них, а потом пойти в горы, где стояла столица. Кух и Тиду шли вдвоём. Еще трёх сыновей племени, которым исполнилось 14 лет их отцы поведут в столицу через три дня.
По дороге Тиду и Кух разговаривали. Мальчик пошёл в мать и задавал много вопросов. По обыкновению, молчаливый Кух отвечал. Он объяснил сыну, что утром солнце, погибшее в пасти Ягуара, возвращается из мира мертвых, окунаясь в океан воздуха, как человек окунается в океан воды. Звезды Кух назвал душами предков, которые смотрят на своих сыновей и дочерей. Тиду и Кух сдружились за два дня пути.
В разгаре второго дня путники встретили Рухия. Он был воином-ветераном из отряда Куху. У него не было руки, которую он потерял при безнадёжной осаде города Невер. Сначала Кух был рад встречи со старым приятелем, но немного загрустил узнав, что им по пути до столицы. Теперь они пойдут втроём.
Вечером Кух, Рухия и Тиду сидели у костра. Над ними было бесконечное темное небо, а на горизонте тучами чернели горы. Рухия много болтал. Он рассказывал о грядущем празднике. По его словам, торжество должно обрасти легендами и войти в летописи жрецов, ведь оно совпало с началом века. На улицах столицы накроют столы. Весь город будет пировать. А потом сытые гости пойдут смотреть на жертвоприношения. С жертвенного камня будет литься кровь, а тела избранных лететь в ущелье. Когда Рухия рассказывал о кровавых подробностях, было видно, что ему это очень приятно. С особенным трепетом Рухия пересказывал знамения грядущих бедствий, если боги не насытятся жертвами.
Потом Кух и Рухия начали вспоминать походы и погибших друзей. Кух тепло вспоминал товарищей, но, когда разговор заходил о войне замолкал. Рухия узнал, что Тиду всего двенадцать лет и он идёт на праздник раньше, чем положено. Это заинтересовало однорукого ветерана. Услышав историю про девочку и змею, Рухия заявил, что сами боги призвали Тиду на праздник. Рухия также истолковал слова жреца о том, что Тиду там ждут. По его мнению, жрец имел ввиду, что Тиду должен быть отдан богам.
Холод прошёл по спине Куха после слов Рухия. Он знал, что после того, как Рухия потерял руку, то стал помогать в храмах, хотел стать жрецом. Рухия скитался по стране, заводил знакомства, толковал слова жрецов и передавая пророчества. Рухия гордился, что к нему прислушиваются.
Кух сказал, что никто не знает, что угодно богам и поспешил укрыться вторым одеялом, чтобы уснуть. Утром Кух и Тиду двинулись к побережью. Рухия напросился ними.
Отрывок из книги "Прогулка к жертвенному камню". Начало здесь
Изображения созданы при помощи нейросети Kandinsky.