Число занятых на платформах типа «Яндекс.Такси» и «Авито» превысило 5 млн

Число россиян, работающих через интернет-платформы для поиска заказов, по итогам первого квартала этого года превысило 5 млн человек, свидетельствуют данные Росстата, которые изучил РБК.

Так, число тех, кто называет платформенную занятость своей основной работой, составило по итогам первого квартала текущего года 4,96 млн человек. Еще 198 тыс. человек ответили, что используют платформенную занятость для дополнительного заработка.

В первом квартале 2022-го число платформенно занятых составляло, по данным Росстата, 3,47 млн человек. Таким образом, за год их число выросло в 1,5 раза. По итогам прошлого года количество платформенно занятых оценивалось на уровне 3,5 млн человек.

В мае на Петербургском международном юридическом форуме замдиректора Института социальной политики НИУ ВШЭ Оксана Синявская говорила, что порядка 1,7 млн человек считают основной и единственной работой выполнение заказов через цифровые платформы. Еще примерно столько же, по ее словам, используют платформенную занятость в качестве регулярных приработков, а для 12 млн человек платформенная занятость считается эпизодической.

Как Росстат оценивает платформенную занятость

Под платформенной понимают такую форму занятости, когда компании или частные специалисты используют интернет-платформы для поиска клиентов среди других компаний и отдельных заказчиков (такие, как «Яндекс.Такси», «Авито», «Профи» и др.). Наиболее распространенные примеры платформенной занятости — агрегаторы такси и курьерской работы (в частности, доставка продуктов и готовой еды), сайты объявлений о предоставлении разных бытовых услуг (строительные и ремонтные работы, ремонт машин, массаж и косметические услуги, уход за больными и престарелыми, уборка помещений, присмотр за детьми), услуг в сферах копирайтинга и переводов, репетиторства, IT-технологий. К ней частично относятся и работающие на такие сервисы онлайн-торговли, как Wildberries, Ozon или «СберМаркет».

Росстат с прошлого года собирает информацию о платформенной занятости в рамках исследования рабочей силы. Тогда респондентам задавали только один вопрос на эту тему, зарабатывают ли они с помощью интернет-платформ. С этого года Росстат стал выделять две категории платформенно занятых: те, для кого подобная занятость служит основным источником заработка, и те, кто использует ее для подработки.

Кто работает на платформах

Среди платформенно занятых больше мужчин, чем женщин. Среди тех, кто сообщил, что работа через платформы служит для них основной, были 55% мужчин и 45% женщин, а среди тех, для кого такой способ занятости лишь подработка, — 63% мужчин и 37% женщин. В первом квартале прошлого года гендерное соотношение было примерно таким же, с перевесом на стороне мужчин (55%).

При этом среди представителей молодежи в возрасте 15–19 лет, которые подрабатывают с помощью интернет-платформ, девушек в десять раз больше, чем юношей (1 тыс. против 100 человек).

Высшее образование имеют 40% платформенно занятых на постоянной основе. Еще у 39% — среднее профессиональное образование, у 16,7% — среднее общее (то есть 11 классов школы), у 3,2% — основное общее (девять классов).

Для дополнительного заработка используют платформы в основном работники с высшим (36%), средним профессиональным (47,5%) и средним общим образованием (15%).

В возрастном разрезе среди платформенно занятых преобладают граждане в возрасте:

• 20–29 лет (19% среди тех, для кого это основная работа, и 22% среди тех, для кого это подработка);
• 30–39 лет (36 и 37% соответственно);
• 40–49 лет (25 и 29% соответственно).

Весной депутат Госдумы Андрей Исаев сообщал, что законопроект о платформенной занятости должен быть внесен в нижнюю палату до конца весенней сессии (завершается 30 июля). В нем, в частности, планируется предусмотреть создание обязательного реестра и совета операторов цифровых платформ, обеспечить условия для добровольного социального страхования занятых и их объединения в профсоюз.

По словам Исаева, руководителя группы по разработке законопроекта, это «совершенно новый тип занятости, который не может быть вполне описан ни как трудовые, ни как гражданско-правовые отношения», но имеет признаки и тех, и других.