Меня продолжает накрывать невралгия, периодически лишая возможности дышать и двигаться. И так, видимо, и должно быть, пока она не пройдёт только ей известный круг. Снова зашкаливает давление и, кажется, вспомнил о своем существовании гастродуоденит. Но даже очередное обострение не может помешать радоваться лету. Несмотря на гудящий и стучащий бок я открыла купальный сезон.
Невралгия куда-то мгновенно делась. То ли от моей наглости, то ли от шоковой заморозки. Но, оклемавшись к ночи, прислала ответочку. Так, судя по всему, этим летом и будем жить - кто кого. Она еще не знает, что я бесстрашная и бессмертная, это даже на футболке зафиксировано. Гастродуоденит со мной давно, пусть и забыл обо мне на долгие годы. А страшные цифры на тонометре уже не могут привести в ужас.
Но, несмотря на весь оптимизм, от непосильной усталости, боли, бесконечного лечения и проблем я уже откровенно устала. И все чаще грущу, задумчиво смотрю вдаль и меланхолично зависаю. Кажется, кто-то вредный и злой хочет проверить, смогу ли я даже в таком состоянии радоваться долгожданному лету. И он бы точно выиграл, но поддержка, невиданной мощи, пришла нежданно, и от тех, кто, казалось, на такие подвиги не способен.
Гадя Петрович, сколько бы я не воспитывала его как агрессивного трионикса, безмерно нежен и трогателен. Я прислоняюсь к стеклу аквариума, и он, забыв все дела, заботы и то, что охотник, аккуратно и трепетно тычет в меня своим носиком, не отплывая ни на секунду. Это на него вообще не похоже, и читается как «Мама, люблю тебя нежно. Я с тобой и рядом». Мое сердце, конечно, каждый раз тает.
Лева и Лия также, по-своему, стараются быть котиками. Без лишних вопросов, раскачиваний и потягиваний идут по местам, даже если за воротами кто-то стоит. По вечерам не дают мне пройти, требуя традиционной любви и ласки в гараже. Лия, как бы не было больно, позволяет выщипывать с нее горы шерсти. А Лева, забыв о небывалом чувстве собственного достоинства, трепетно заглядывает в глаза: «Поцелуешь в нос?»
Даже кошка Мотя ложится с краю дивана. С одной стороны где-то рядом, с другой, не изменяет своей независимости. Вованчик как-то заболел и всю неделю просидел дома. Но, что тоже совершенно удивительно, прекрасно играл целый день самостоятельно, строя дома из подушек и сражаясь с воображаемыми врагами.
У меня раскрашивается яркими красками сад и зацветают розы. В любом состоянии я делаю обход участка по утрам. И нет ничего приятнее, чем наблюдать за распускающейся жизнью. Цветы еще один мой антидепрессант и неиссякаемый источник радости.
И они все заставляют забыть, что что-то бесконечно болит, а из глаз с завидной регулярностью сыпятся звезды. Пока меня ждут лучший в мире мальчик, нежный Гадя, влюбленная Лия, трогательный Лева и распускающиеся каждый день розы, я буду вставать. Оно точно того стоит. Ну а последствия бесконечных химий, давление и невралгия пусть испугаются и отступят. Такая мощная поддержка и не таких может испугать.