Когда Денис спустился на первый этаж, Марк с Кариной сидели на диване и целовались, не замечая ничего вокруг. Денису они напомнили подростков. Счастливые. Они могли позволить себе забыть обо всем на свете и вот так просто целоваться. Марка не преследовала ненормальная поклонница, которая угрожала облить Карину кислотой.
Денис кашлянул. Карина отпрянула от Марка и смущенно глянула на племянника.
— Честное слово не хотел мешать, — сказал Денис.
— Верю, — ответил Марк, и в его тоне явно звучало «вот и не мешал бы».
— Мне нужен номер телефона отца Ани, — сказал Денис, — это очень срочно. Вернее, мне нужно…
— Зачем? — спросил Марк, тут же посерьезнев.
— Не надо тебе этого знать.
— Уверен?
— Да.
— А я нет. О чем ты хочешь с ним поговорить?
Этот вопрос стал последней каплей.
— О погоде с ним хочу поговорить! — закричал Денис, — о чем же ещё? Не о его же придурковатой дочурке, которая звонит мне каждый вечер и молчит!
— Аня звонит тебе каждый вечер и молчит? — поинтересовался Марк, не повышая голоса, и его спокойствие моментально привело Дениса в чувство.
— Звонит.
— Почему ничего не сказал?
— Думал, что сам разберусь. Что она отстанет.
— Но…
— Но теперь она угрожает девушке, которую я просто проводил до дома.
— Это все?
— Ещё она рассказывает всем страшные истории про Ильзу Кох и утверждает, что ее руку… в смысле, руку Ани съела собака.
которая рассказала ей о моей сводной сестре. Бред
Карина негромко охнула, глядя на Дениса так, как будто изо всех сил старалась поверить в только что услышанное. Старалась, но не могла.
— Съела собака? — повторил Марк, — совсем чокнулась.
— Но ведь её руку не нашли. Марк?
Марк молча посмотрел на племянника.
— Марк, пожалуйста, позвони её отцу. Пусть он приедет. Только… не говори ему ничего. Без подробностей. Скажи, что это касается его дочери. Я сам ему все расскажу.
Марк молча кивнул.
2
Они разговаривали в машине. Снова. Все в том же черном внедорожнике, где состоялось их первое знакомство. Денису казалось, что все это было в какой-то его другой жизни: обвинения Ани, разговор с её отцом…
Сергей Михайлович выслушал Дениса молча, не обращая внимания на то, что он курит прямо в салоне.
— Мы поедем к ней? — спросил Денис.
— Конечно, — ответил мужчина, — конечно, поедем. Ты правильно сделал, что рассказал обо всем мне.
— Раньше надо было.
— Уже не имеет значения. Это бы ничего не изменило.
— Почему? Сергей Михайлович, что во мне такого? Проблема в ней, да? Я же обычный.
Прозвучало это как вопрос. Или не вопрос? Попытка убедить себя в том, что он обычный, и проблема заключается в ней?
— Проблема в ней, — подтвердил Сергей Михайлович, — но из всех парней, Денис, она выбрала именно тебя.
Мифический парень, — подумал Денис и поморщился, как будто съел что-то кислое. А потом ему в голову пришла новая мысль, ещё более неприятная: мифическая собака. Кажется, её звали Цербер. Кажется, она была как-то связана с миром мертвых. Или он что-то путал?
— Почему? Я ничем не отличаюсь от остальных. Почему?
— Это так важно?
— Я не знаю. Я не уверен.
Он вдруг подумал про собаку, которая съела руку Ани. Возможно, эта псина смогла бы ответить и на его вопрос в обмен на что-то. На симпатичную рыжеволосую девочку, например.
она, эта псина, уже знает вкус её крови
Дениса передернуло от отвращения, и он нервно затянулся, глядя в окно. Дым от пожаров становился плотнее. На горизонте сквозь серую пелену проглядывал красный оттенок, как будто кто-то — кто-то мифический — небрежно махнул там гигантской кисточкой. Во всем этом просматривался едва уловимый намек на романтику.
Или угрозу?
— Ты очень симпатичный молодой человек, — сказал Сергей Михайлович и плавно двинулся с места, — привлекательный, может быть, даже красивый, не стоит убеждать себя в обратном. Для своего возраста ты уже довольно-таки взрослый. Это… как сказать… привлекает.
— Неуравновешенных?
— Всех.
— Мне пришлось повзрослеть, — сказал Денис, совсем неуверенный в том, что мужчине это интересно, — я не хотел этого, но пришлось, когда отец ушел из семьи. Мне было двенадцать лет, и я…
Он замолчал.
— И ты?
— Мама была молодой. Она родила меня в восемнадцать. Тридцать лет… может быть, тридцать один. Она… справлялась с предательством отца так, как… могла. Подружки, выпивка…. Ночные клубы. Сколько раз мне приходилось приводить её в чувство и выгонять её подружек. Как же я их ненавидел. Ненавидел, как они смотрели на меня, как предлагали выпить вместе с ними. Подумаешь, мне двенадцать, это ведь всего лишь шампанское.
— И больше ничего не предлагали? Только выпить?
Денис молча уставился перед собой. Сергей Михайлович кивнул своим мыслям.
— А утром нужно было идти в школу?
— Ну, да. Я разговаривал с ней. Убеждал. Говорил, что… она обязана думать не только о себе. Эгоистично, да?
— Шутишь? — мужчина удивленно посмотрел на Дениса, — кто-то должен был ей об этом сказать. Это ещё хорошо, что какие-нибудь социальные службы не заинтересовались этим.
— Как будто их это могло заинтересовать. К тому же, с виду все было хорошо. Я… научился варить, поддерживать чистоту в квартире, покупать продукты. Я имею в виду, не чипсы и сухарики. Потом я сам сорвался и запил. Мне было тринадцать, а в доме всегда была выпивка. Вот тут мама вспомнила, что у неё есть несовершеннолетний сын.
Денис нахмурился, подумав о лучшей маминой подружке, которая однажды пришла к нему в комнату, чтобы «поговорить» на тему 18+. Мама до сих пор дружила с ней, понятия не имея о том случае. Денис обозвал ее мр@зью и сообщил, что если она не уйдет сама, то ему придется заставить её сделать это.
— А потом появился отчим. Вернее, они два года просто… короче, у него была семья. Тут снова решил вернуться отец, я принял его сторону… не подумав, как будет лучше для мамы. В общем…
Сергей Михайлович затормозил перед железной дорогой. Судя по всему, переезд был закрыт уже довольно-таки давно, потому что собралось не меньше двадцати машин. И это в десятом часу вечера в субботу. А поезда, между тем, все не было. Денис раздраженно поморщился, потом повернулся к мужчине.
— Это случилось здесь, да? Она тут… Несчастный случай.
Сергей Михайлович поставил машину в режим парковки и повернулся к Денису. В угасающем свете дня он выглядел измотанным и каким-то блеклым. Денис подумал о рисунке, сделанном простым карандашом. Детали прорисованы четко, но все заретушировано и от этого кажется смазанным и нечетким.
Семафор продолжал мигать красным. Поезда по-прежнему не было. Сзади них остановилась ещё одна машина.
— Ты простил маму? — спросил Сергей Михайлович.
— Конечно. Я ничего не забыл, не забыл этот кошмар, но… как сказать, — Денис на секунду задумался, — я помню, что чувствовал в тот период, но сейчас этого нет. Нет эмоций. Остались только воспоминания, а они не могут причинить боли. К тому же, ничего непоправимого не произошло.
— Так будет и с Аней.
Денис улыбнулся.
— Раз ты поделился со мной личным, я тоже расскажу тебе кое-что, — сказал Сергей Михайлович, — пообещаешь, что это останется между нами? Мне кажется, тебе можно доверять.
Денис пообещал.
(продолжение 👇)
ССЫЛКА на подборку «Сводный брат»