Сытое, разомлевшее солнце, едва заметно поворачивая боками, готовилось к отдыху. Оно тяжело вздыхая, парными ветрами, что изредка находили свой путь среди абрикосовых деревьев, почти засыпая, клонилось к верхушкам гор, словно ища у них, успокоительную прохладу...
Старик, опирающийся на палку и юноша, шли неторопясь к любимому дереву Конфуция, что бы присесть в его благословенной тени и продолжить разговоры...
- Так что случилось с "Зазнавшимся Гуру"? Выходит он не разбился? - спросил мальчик, буд-то разговор никогда не прерывался.
Конфуций не стал тратить драгоценного времени на нравоучения, посчитав, что истина наполнившая время - ценней, чем незапоминающиеся упрёки. И ответил, буд-то был готов ещё секунду назад.
- Нет. Согласно легенде, записаной Ли, он не разбился. Хотя согласно нравоучительной логике, всё должно было закончится именно так. Но не у дурака Ли... - засмеялся Конфуций.
- Там начало другой истории, начинающейся с конца первой.
Он упал в грязь...
Ил, что обнажился, под самым обрывом, по причине засухи, был на счастье мягок и податлив. Что и сослужило, поистине добрую службу этому человеку.
- Значит, он вернулся в Школу и продолжил преподавать, не смотря на несмываемый позор? - изумился любопытный мальчик.
- Да. Он вернулся. Вернулся счастливый и просветлённый. Да ты его знаешь! Это наш Садовник...
Конфуций залился тихим дробным смехом, глядя в округлившиеся глаза ученика.
- А я всегда думал, что он просто сумасшедший... Ведь сколько я его вижу, он возится со своими кустами и улыбка никогда не сходит с его пустого лица!
- О, нет... Мой дорогой ученик. Твоё представление о людях опережает желание видеть в них, настоящую сущность. Его лицо - не пустое. Оно спокойное и умиротворенное. Я помню тот день, а был тогда таким же пылким юношей, как ты...
Я видел, как тогда ещё - Гуру, перерачканный весь, со сломанный рёбрами, но с сияющим лицом, пришёл обратно в монастырь и грязь была не только на его плечах и спине, он держал её в руках, как исключительное сокровище. И когда спросили его - что случилось, он ответил: "Я упал с обрыва."
Конечно все подумали, что он повредил не только рёбра.
Чуть поправившись, он натаскал этот плодородный ил на уступ той скалы, что находится ниже нашей выгребной ямы. И когда ветер дует оттуда, ты слышишь не гнустный запах отходов, но аромат роз, что растут там, посаженные руками Садовника. А яма питает их постоянно.
- Хорошо, но если он не повредился умом, значит он просто наложил на себя унизительные обязанности, за непотребный поступок и раскаился?
- И опять ты торопишься с выводами...
Когда его пытались "привести в чувство", он вежливо просил ему не мешать. И глядя на всех счастливыми глазами, сказал. "Я нашёл сегодня учителя - превзошедшего меня. Ибо всяк и всякое может быть учителем. Даже, грязь..."
Ученик сидел смущенный, не зная - что ответить. Он попеременно представлял себя, то Великим Гуру, то раскававшимся Садовником.
- Учитель... Я теперь понял, почему все старшие относятся к Садовнику с таким почтением. И никогда не буду больше его задирать, как это делают другие ученики. Тем более, что он не отвечает...
- Да, ты прав, юноша. И я с удовольствием наблюдаю, что наши беседы, не проходят для тебя даром.
Ты же видел, как ловко Садовник владеет инструментом? Думаешь, ему трудно было-бы отмахнуться от любого из вас. Помни - он Гуру...
Но сила не только в том, чтобы не ответить слабому, но и в сдержанности сильного, не показывпющего слабость. А мудрый, ещё найдет способ это доказать.
У Ли, в его "Четках" есть такая история... Но солнце уже начинает греть горы с другой стороны и нам пора, сделать то, что мы обычно делаем перед сном.
Завтра будет новый день и наверное, новые истории...