В конце 80-х годов произошло странное событие с моей сестрой, о котором мы вспоминали недавно. Это случилось, когда мне было около 8 лет, а моей сестре, которую зовут Маша, было всего 4.
Я не знаю, почему нашим родителям так захотелось поехать в конце октября на могилу моего братика от первого брака моей мамы (он умер в возрасте 5 месяцев), может быть, чтобы покрасить оградку или что-то еще. Но мы с сестрой поехали вместе с ними.
Так вот, был октябрь: холодно, деревья без листьев, небо пасмурное, стемнело рано, и мы оказались на кладбище. Что же делать детям там? Ничего особенного. Взрослые занимались своими делами, красили что-то, а мы просто мешались под ногами.
Могила братика находилась не у дороги, а глубоко внутри кладбища. От дороги до нее было около двадцати метров, но так как деревья были без листьев, можно было хорошо видеть на километр вперед. Мама, видя, что мы с Машей только мешаемся, сказала мне:
Аня, возьми Машу и погуляйте по дорожке там, поблизости. Просто не уходите далеко, оставайтесь на виду!
Я взяла Машу за ручку, мы пошли прогуляться. Мы шли по дорожке: десять метров в одну сторону, десять метров в другую. Я читала надписи, а Маша начала капризничать. Вдруг она увидела игрушку на одной из могил и начала просить:
Хочу эту игрушку!
Но мама всегда говорила нам, чтобы мы ничего не брали с кладбища, особенно игрушки. Конечно, я не разрешила ей взять игрушку. Маша обиделась, заступила ногой и сказала:
Я обиделась и ухожу! Отпусти руку!
Я ответила:
Ну и иди!
Я знала, что мама следит за нами и Маша не уйдет далеко. Я обернулась к маме и увидела, что она красит оградку и не смотрит в нашу сторону. Я подумала, что пора снова взять Машу за руку, пока она не ушла далеко. Когда я повернулась, Маши уже не было!
Она исчезла, словно провалилась сквозь землю. Куда ребенок мог исчезнуть за три секунды? Более того, на ней была ярко-красная шапочка, и кладбище с голыми деревьями было видно на расстоянии километра, но Маши нигде не было. Я побежала к маме. Мама была в панике: ребенок пропал! Мы начали искать: ходили, кричали, звали.
Ничего. Только мертвая тишина. Ребенка не было. И уже стемнело. Мама была в отчаянии. Папа ходил по кладбищу, искал Машу. Ничего. Казалось, она растворилась в воздухе. Мама была измучена, упала на землю и плакала вслух. Была полная темнота, а Маши не было.
Папа предложил проверить выход: может быть, кто-то нашел Машу и вывел ее оттуда? Мы бросились к выходу. Но никого не было. Мама просто всхлипывала. И тут мы увидели: из темноты появилась красная шапочка на расстоянии около тридцати метров. Это была Маша! И она шла! Она шла с поднятой рукой, словно держа кого-то за руку. Она шла, разговаривая с кем-то. Затем она спросила у этого кого-то:
Где?
Она обернулась в нашу сторону и закричала:
Мама!!!
Мама мгновенно бросилась к Маше, плакала и целовала ее. Было трудно успокоить маму. Мы начали расспрашивать Машу: где ее носило?! И она рассказала:
Я обиделась на Аню и пошла по дорожке. Я ждала, что Аня меня сейчас догонит: она же видела, что я обиделась. Иду и иду. А Ани нет. Я оборачиваюсь — а я одна стою. И никого нет: ни Ани, ни мамы не вижу.
А я по дорожке шла, не сворачивала никуда. Пошла обратно. Иду-иду, а никого нет. И я решила сама к выходу пойти. Думаю: там вас и подожду. Я думала, что если всё время идти по дорожке и не сворачивать — всегда выйдешь к выходу.
Я долго шла, темнеть стало, мне страшно. Кругом могилы, а выхода всё нет. И тут вижу бабушку: она как в мультиках была — длинное чёрное то ли пальто, то ли платье, и высокая седая причёска с пучком. И круглые очки.
И она меня спрашивает: «Ты что тут делаешь?». Я говорю: «Я потерялась, и ищу, где выход». А бабушка говорит: «Пойдём со мной, я отведу тебя в то место, где дети встречаются со своими мамами».
А мама меня всегда учила: никуда с чужими не ходить! И я отвечаю: «Нет, я с вами не пойду, вы мне выход лучше покажите». Бабушка так вздохнула и говорит: «Hу, пойдём». И вывела меня к воротам. Она вас первая увидела, говорит: «Вон твоя мама». Я спрашиваю: «Где?». А она мне пальцем на вас показывает. Я к вам и побежала сразу...
И Маша очень долго, лет пять, если не больше, не верила нам, что не видели мы никакой бабушки. Она одна шла. Машка нам её даже рисовала в подробностях, доказывала что, была, была бабушка! Но мы-то точно видели, как Маша шла совершенно одна, но держась за невидимую руку…
И что это за бабушка была, и в какое такое место «где все дети встречаются со своими мамами» она хотела Машу отвести — до сих пор не знаем. И вот странность: Маша с тех пор стала кладбища чувствовать за километр. Едем с ней на машине по незнакомой местности, а Маша всегда чувствует: там впереди кладбище будет, я чувствую.
Притом, ладно еще в Москве, по городу, так и за городом, и в чужих городах, и вообще в других странах с ней так же: чувствует близость кладбища. Вот такая вспомнилась история...