1.
Рассказ об этом странном доме в садоводстве «Дружба» можно было бы начать, как детскую страшилку: «В темном-темном садоводстве, есть темный-темный дом…» И далее по тексту. Но все обстояло иначе.
Садоводство не было темным, скорее наоборот — цветущим, зеленым и уютным. Но вот дом, действительно был странным. Выкрашен в коричневый, почти черный, цвет. На окнах белые шторки, сделанные, похоже, из обычных хозяйственных тряпок. А вокруг дома, там, где не рос шиповник, сныть и прочее, было царство пластиковых бутылок. Разного объема, но в основном пятилитровые, разного возраста. Некоторая тара выглядела так, как будто лежала здесь с момента изобретения пластика.
Сначала Дачница думала, что дом заброшен. Но однажды, белая тряпочка на окне отодвинулась, и хмурая старушка выглянула в окно. Правда, всего на какую-то пару секунд. Увидев Дачницу, старушка вернула шторку на прежнее место, восстановив тем самым ощущение запустения.
Но с тех пор Дачницу грыз червячок любопытства. Кто там живет? Почему на участке такой хаос? Зачем бабульке такие залежи пластика? Ответов не было. Дачница попыталась махнуть на все рукой: «Ну какое тебе дело. Сидит сумасшедшая старушка в домике, участок убрать сил и настроения нет. Ни от кого ничего не просит. И вообще, с ума по-разному сходят».
2.
Однажды сентябрьским вечером Дачница шла из магазина мимо загадочного дома. Свет не горел, вернее, почти не горел. Такое ощущение, что за плотными белыми шторками кто-то жжет свечку. Дачница уже почти прошла мимо черного дома, когда дверь отворилась. Маленькая старушка черной тенью метнулась вдоль дома, схватила несколько бутылок и скрылась в доме.
Тут уж Дачница не смогла справиться с любопытством. Тихо матерясь, обдирая руки о заросли шиповника, она пробралась к окошку. Одно было задернуто на совесть, а вот второе позволяло, разглядеть в щелочку, что же происходит в недрах черного дома.
Бабка, сгрузив тару на пол, откинула крышку подпола и обратилась к кому-то невидимому:
— Ужин тебе принесла. Проголодался небось.
Ответа не последовало. Зато из подпола показалась черная когтистая лапа, сгребла пластик и втянула в темный провал.
Кому принадлежала эта конечность, Дачница даже представить не могла. Множество суставов, три пальца, огромные, казавшиеся металлическими, когти.
— Бутылок совсем мало осталось, чем я тебя потом буду кормить, ума не приложу. — тем временем причитала старушка. — Что ты еще ешь?
— Все ем! — проскрипело из подпола. — Металл, пластик, бумагу. Но больше всего люблю мясо. Его ты мне ни разу не давала.
— Ну так я ж не знала, — начала оправдываться старушка.
— Знай. Будешь меня вкусно кормить и сама внакладе не останешься. Огород будет плодоносить, как сумасшедший. Деньги, может, на дороге, совершенно случайно, найдешь. — намекнул скрипучий голос из погреба.
Дачница отошла от окна.
— Я сошла с ума? Или сплю? Или и то и другое вместе? — Дачница попыталась ущипнуть себя дрожащими пальцами. — Наверное, все-таки сошла с ума. На сон это не похоже.
С того вечера Дачница обходила черный дом стороной. Никакие самоуговоры типа: «Почудилось; такого не бывает; глюки; временное помешательство» — не работали. Мозг знал, что он видел. Это было реально, хоть такого и не бывает.
А Дачница знала, что рассказать об этом никому не сможет. Бессмысленно: либо не поверят, либо сочтут, ненормальной. Да и зачем? Кормит бабка кого-то в своем подвале старым пластиком. Кому это мешает?
Единственное, что смущало Дачницу, так это упоминание о любви существа к мясу. Но у бабки столько бутылок на участке… Наверное, не о чем беспокоиться.
3.
Моросил холодным дождем октябрь. Дачница возвращалась со станции. На фонарном столбе увидела объявление. Большое, с фотографией: «Пропал кот. Рыжий в красном ошейнике. Зовут Ричардом. Толстый. Нашедшему причитается вознаграждение».
«А вот теперь, пора беспокоиться» — подумала Дачница. И оглянулась на станцию. Электричка в обратном направлении уезжала через час.
Подписывайтесь на канал. Будет еще много историй:)