Вспомним главу о том, как доктор Ливси, капитан Смоллет и сквайр Трелони сбежали с корабля, захваченного пиратами:
...Шестеро негодяев угрюмо сидели под парусом на баке. Шлюпки стояли на берегу возле устья какой-то речонки, и в каждой сидел матрос. Один из них насвистывал «Лиллибуллеро». (...) Заметив нас, матросы, сторожившие шлюпки, засуетились. «Лиллибуллеро» смолкло...
Что такое «Лиллибулле́ро»? Очевидно, какая-то популярная песенка, – иначе как бы её мог насвистывать простой матрос? (Вы представляете себе пирата, насвистывающего «Мессу си минор» Баха?)
А вот представьте себе: мелодию этой песенки сочинил знаменитый английский композитор Генри Пёрселл. В 1686 году в Англии в издательстве Плейфорда вышел сборник нот для обучения игре на флейте под названием «Восхитительный друг» («The Delightful Companion»). В сборнике была пьеса Генри Пёрселла, состоявшая из двух частей – бодрого марша и весёлого трёхдольного танца (джиги).
Марш сейчас помнят только серьёзные специалисты-музыковеды, а вот джигу ждала совершенно удивительная судьба. Мелодия оказалась настолько простой и «заразительной», что её немедленно начали играть все, кому ни лень – от лондонских аристократов до простых уличных музыкантов.
В том же 1686 году лорд Томас Уортон, известнейший английский политик, сочинил на мелодию Пёрселла текст. Текст был, мягко говоря, скандальный. Для того, чтобы его понять, нам придётся произвести небольшую экскурсию в английскую внутреннюю политику тех лет...
Великобритания – это объединение «трёх корон»: Англии, Шотландии и Ирландии. В Англии и Шотландии тех лет примерно 98% жителей были протестантами. Оставшиеся 2% были римскими католиками. А вот в Ирландии всё было наоборот – там около 80% населения были католиками, и только 20% были протестантами. Католики с протестантами друг друга мягко говоря недолюбливали. То и дело случались кровавые стычки.
В 1685 году на престол «трёх королевств» взошёл 52-летний Яков II Стюарт. Он был католиком, то есть у себя в Англии он представлял интересы двухпроцентного меньшинства, что, само собой, мало кому нравилось.
Население разделилось на две партии. Протестантскую оппозицию презрительно называли «виггаморами» («whiggamors»), или «вигами», то есть по-шотландски «погонщиками скота».
Королевскую партию (в которой изначально были католики и умеренные протестанты) в ответ политические оппоненты стали называть по-ирландски «тори» («toruighe»), то есть «отъявленными бандитами».
Изначально баланс был не в пользу вигов – в 1685 году король жестоко разгромил поднявшееся было восстание герцога Монмута и чувствовал себя вполне уверенно.
Вроде бы как логика подсказывает – если уж тебе довелось править страной, в которой есть две враждебные религиозные общины, надо как-то всё-таки лавировать, находить компромиссы. Однако Яков II был человеком заносчивым, неумным и слабохарактерным. Он тут же начал на все руководящие посты – и в парламенте, и в армии, и в министерствах – назначать исключительно католиков, преимущественно ирландцев. А в Англии и Шотландии, напомним, католиков было только 2%! Даже сам папа Римский писал королю, что «надо быть осторожнее и дипломатичнее в таких тонких вопросах», но королю было, что называется, «до лампочки».
В 1686 году лордом-наместником Ирландии был назначен Ричард Талбот, герцог Тирконнел, закоренелый католик (первый наместник-католик в Ирландии за 200 лет).
Само собой, он начал ещё интенсивнее продавливать политику короля – заменять протестантов католиками везде, где только можно. Причём католики были (нетрудно догадаться) ирландского происхождения. В Англии и Шотландии это встретили «в штыки». Яков II быстро терял поддержку внутри страны, но упорно отказывался это замечать...
И вот в том же 1686 году маркиз Уортон пишет абсолютно убийственный текст на популярнейшую музыку Генри Пёрселла:
Эй, брат ирландец, слыхал ли новости, Лиллибульеро булен-а-ла? У нас будет новый лорд-наместник,
Лиллибульеро булен-а-ла! Леро, леро, лиллибульеро, Лиллибульеро булен-а-ла!
Да это же Талбот, душою клянусь, Тот самый, который перережет глотки англичанам! Старина Талбот будет править, С помощью храбрецов из-за границы, Которые ещё во Франции поклялись, Что протестант никогда не будет наследником!
И каждый, кто не пойдёт на [католическую] мессу, Тот будет изгнан, как последний осёл! Было найдено давным-давно пророчество, Что страной будет править помесь осла и собаки И вот пророчество исполняется – Талбот – это собака, а Тирконнел – осёл!
Песенка немедленно разлетелась по всей стране – её втихаря распевали во дворцах, на кухнях, на улицах и в парках. Были даже донесения, что эту антикатолическую песенку распевали – кто бы вы думали? – солдаты из личной охраны короля Якова! Тщетно пытаясь вытравить «лиллибульерную заразу», король вступил в «информационную войну» – приказал сочинить для неё другой вариант текста, «за короля и против протестантов». Но ничего не получилось.
Но что же такое это самое «лиллибульеро»? – спросите вы. А это немножко искажённая ирландская фраза «Lile ba léir é, ba linn an lá» – «лиле ба лерь э, ба линь ан ла», то есть «лилия была чиста и день был наш».
Лилия – это герб католической Франции, а сама фраза была паролем ирландцев во время восстания 1641 года, когда католики устроили в Ирландии самую настоящую резню протестантов. В одном только Ольстере было убито около 12 000 человек, причём восставшие не щадили ни женщин, ни детей. Так что песенка ещё и напоминала постоянно о трагедии 1641 года. Это была, как бы сейчас сказали, самая настоящая «информационная бомба».
Восстание против короля не поднималось только по одной причине – он был уже довольно стар, болен и у него не было детей. Наследницей должна была стать Мария, принцесса Оранская, которая была протестанткой. Однако в 1688 году у 55-летнего короля неожиданно рождается сын, «католический наследник».
Англия и Шотландия немедленно восстали. Произошедшее было в дальнейшем названо «Славной революцией», и вся страна триумфально распевала «Лиллибульеро».
Поэтому неудивительно, что маркиз Томас Уортон, автор текста, любил говаривать впоследствии: «Одною только песенкой я прогнал короля трёх королевств!».
Как же звучит мелодия этой знаменитой песенки? Что, в конеце концов, это пират насвистывал? Давайте послушаем:
А теперь со словами (но текст другой – Nottingham Ale, вариант начала XIX века):