Он совсем не помнил когда и как родился из горсти красной глины, добытой близь города Исин, что в Китайской провинции Цзянсу. Но помнил тёплые руки мастера, нежно, но твердо полирующие его мягкие бока. Помнил жар печи, после которого стал звонким и перестал гнуться под пальцами мастера. Помнил, как щекотала тонкая кисть, которой рука мастера что-то ста
рательно выводила на его теле.
Дальше всё было, будто во сне. Кто-то положил его в большой ящик вместе с такими же, как он, сосудами из исинской глины, запихивая между собратьями какое-то то ли сено, то ли кокосовое волокно и закрыл крышку. Ящик долго путешествовал где-то, сосуды в полной темноте порядком трясло. Потому выжили не все. Но он выжил.
Когда стало снова светло, он обнаружил себя на полке, среди разных сосудов с носиками и без, с крышками и без, с содержимым и без. Вокруг было приятно-спокойно, вкусно пахло и очень тихо звучала мелодия, напоминающая ему о теплых руках мастера.
— А покажите вот этот чайничек! — высокая девушка с синими волосами прищуриваясь показывала на него.
Так он узнал, что чайник.
Его снова положили в коробку с каким-то сеном. Но на этот раз одного. Но темно было недолго.
Руки девушки с синими волосами бережно сняли крышку и налили до краёв очень горячей воды. От неожиданности он даже не понял, что происходит. Но вот уже кипяток слит, а внутрь его положена щепоть ароматных сухих листьев и снова налита горячая вода.
И тут он, будто бы вспомнил всё! Вспомнил как лежал под жарким солнцем, помнил, как его собрали в какой-то мешок, вспомнил тёплые руки мастера и кисточку… в то же мгновение он будто бы постиг весь смысл своего существования. И всё тепло Исинского солнца, рук мастера, и слов, написанных кисточкой он собрал в самом центре себя. Где медленно раскрывались скрученные пальцами «китайских девственниц» чайные листья, оживающие от этого тепла и влаги.
Да! Это было его предназначение. Его жизнь. И он был счастлив.
Но так уж случилось, что девушка с синими волосами редко доставала его и баловала этим таинством. А потом и вовсе он снова оказался в темноте. А когда снова попал на свет, услышал:
— Мам, тебе чайник нужен? Я с собой не повезу - он большой.
Так он оказался на новой полке, среди других чайн ков и еще каких-то сосудов.
Сколько ждал он не знал. Но вот еще одни тёплые, но неуверенные руки налили в него кипяток, вылили, а потом в горячий чайник положили горсть плотно скрученных чайных листьев…
Как он был рад! Даже не рад, а тихо счастлив. Эти новые руки, хоть и были неуверенными, но так бережно его касались, держали и гладили, что он был точно уверен - они его любят.
….
Прошло сколько-то времени. Чай был выпит. Чайник остыл. И неуверенные руки понесли его куда-то, стали высыпать чайные листья и мыть его. Вдруг неуверенные руки на мгновение расслабились, потом дернулись и он с размаху врезался во что-то твердое. Руки держали его совсем не высоко, но этого хватило для того, чтобы он разбился.
Он снова оказался в темноте.
Так закончилась жизнь одного сосуда.
P.S. Вы прекрасны!
Карта Сбера для ДОБРОВОЛЬНОЙ поддержки автора 5469980281336715