Дело это было давно, еще при социализме. Служил я тогда в одной воинской части начальником КТП (контрольно-технического пункта). Авторитет имел по части автомобильной техники непререкаемый. И были у нас в части, как мы тогда говорили, три дуба: начвещ, начпрод и начклуб. И если к первым двум эта поговорка относилась с некоторой натяжкой, то последний в технике был действительно дуб полный. Однажды приезжает он в часть на жигулях-пятерке. Купил по случаю у знакомых. Естественно, это было событие не только для него, но и для всей части. Как так, человек с техникой вообще не дружит и купил машину? И решил я приколоться. Расталкиваю толпу, обступившую автомобиль и его хозяина, подхожу к открытому капоту и спрашиваю:
— Ты хоть масло в ней проверил?
— А как это делать? — говорит он.
Я демонстративно открываю маслозаливную горловину, сую туда палец, достаю его, естественно, сухим и говорю:
— Ну вот, сухо. Как ты вообще доехал?
Мужики, которые были рядом, смекнули, что я прикалываюсь, и как один начали мне поддакивать.
— И что делать-то? — нервно переспрашивает начклуб.
— Иди, — советую, — договаривайся с начальником автослужбы. Может быть, он тебе литров двадцать веретенки даст. Зальешь, и все будет в норме.
Он, конечно же, ломанулся за маслом. Не прошло и десяти минут, как смотрим, а он уже в горловину всю эту канистру вбухивает.
— За масло-то сколько отдал? — интересуюсь.
— На бутылке коньяка сошлись.
— Ну а теперь, — говорю, — смотри, как масло проверять нужно.
И велю достать щуп, из которого под давлением масло струей как даст в него, залил-то он действительно по самую пробку маслозаливной горловины. Крики, вопли, мат…
Короче говоря, месяц не разговаривали, а потом сам подходит, протягивает мне бутылку коньяка и говорит:
— Спасибо за науку. Это я теперь понял, что к технике без элементарных знаний даже подходить нельзя.
Кстати, потом он часто ко мне за советом ходил и стал даже очень неплохо в машине разбираться. Во всяком случае, глупых вопросов не задавал.
Олег Жуковский, Комарово
Дело было зимой. Расставшись с асфальтом в ближайшей крупной деревне и вооружившись помощью трактора, мы преодолели шесть километров пути к родному малому населенному пункту. Погоду обещали ясную с полным отсутствием снега в ближайшие три праздничных дня. Посмотрев на наши подготовленные внедорожники, обутые в зимнюю 33‑ю резину, мы этому полностью поверили. Дураки… Первые пару дней все шло по плану. Мороз стоял распрекрасный, река полностью замерзла, и все местные жители погрузились в околопраздничную суету с катаньями на коньках, подледным ловом, снежками и легкими возлияниями. Смеркалось. Прикинув количество пробок и необходимость подготовиться к рабочим будням, мы, так же в три машины, договорились выехать пораньше. Посмотрев на ровный и красивый снежный тоннель, уходящий в сторону асфальта, я со спокойной душой лег спать. Проснулся около восьми утра и, нацепив тапки, сонными руками налил себе кофе. Размешав сахар и сделав пару глотков, подошел к окну. Привычно посмотрел на красивейшее поле и опушку леса, виднеющуюся у горизонта, развернувшись, уже начал было уходить. Как вдруг от удивления едва не выронил кружку на пол. Где наша дорога?! Поле поблескивало ровным белым снегом и не располагало даже намеком на направление. Я, не веря своим глазам и быстро одеваясь, выбежал на крыльцо, где встретил своего друга, который шел сказать мне ту же новость. Оказывается, ночью был буран, и дорогу замело полностью. Снега по пояс. Не беда, есть же тракторист Федор, один из немногих остававшихся в строю с тяжелой техникой, несмотря на праздники. Дураки второй раз… Звонок, еще звонок, в ответ тишина. Федор, как выяснилось позже, сдался и мирно спал на печи. Так начинались самые увлекательные 16 часов нашего противостояния против зимнего бездорожья. Как итог — перегретый автомат и сожженное сцепление на двух машинах из трех. Вынужденная ночевка. Ввалившись в обед понедельника в офис, небритым, в старом свитере, с грязными руками, обветренным лицом и вспоминая путешествие в 150 км на буксировочном тросе без сцепления, я извинился перед подчиненными и начал совещание со слов «не читайте до обеда прогноз погоды»…
Федор Писарев, Москва