Автор Филипп Фиссен
У школ наших новых регионов появились рекомендации, какую литературу читать подрастающему поколению. Собственно, они одинаковы для всех школьников России. Но список пока сырой, а иногда – вопиюще странный.
Начнём его изучение с самых эпичных книг. Гомер есть, «Калевала» и «Беовульф» есть. На месте Дж. Роулинг со своим Гарри и вселенная Толкина.
А вот Евангелий и вообще Библии – нет.
Если это принципиальная позиция составителей списка, то как в него попали житие Сергия Радонежского и повесть о Петре и Февронии? Вероятно, юношам и девушкам предлагается познавать основы христианства из «Мастера и Маргариты».
Зарубежная литература представлена богато: Ремарк, Мопассан, Шиллер, Ширвиндт. Нет, простите, это уже отечественный автор, но в списке целых четыре его книги.
Зато нет таких статусных немецких авторов, как Фейхтвангер, Цвейг, братья Манн. Нет гуманиста Гессе. Нет Гейне, но, вероятно, он разыщется в переводах Лермонтова и Бальмонта. Вместо немцев – отечественная Малкина-Пых с книгой «Гендерная психология» (с опечаткой, в которой из слова «учебное» опасно выпала буква «ч»).
Что с англоязычными писателями XX века? Нет папы Хэма. Есть Джон Грин – автор пессимистических романов об убийстве подростков, – а Грэма Грина нет, не время смеяться над шпионами. Впрочем, есть Флемминг, создатель Агента 007.
Нет также Драйзера. Сэлинджера. А «Повелитель мух» Голдинга тут как тут. Есть и растлевающий «Пляж» Гарленда – со всеми запрещёнными препаратами.
Есть немного Испании – классика Сервантеса и поэзия Лорки. А латиноамериканцев нет: Маркес, Борхес, Кортасар – мол, кто эти люди?
Из современных русских писателей наряду с Прилепиным, Водолазкиным, Лукьяненко дано слово и другой стороне: Быкову (признан иноагентом в РФ), Петрушевской, Яхиной. От последней – все три написанных ею романа.
Улицкой нет, вместо неё – аж шесть детективов Устиновой. Пелевин есть, как и антиутопии Набокова, Оруэлла, Уэллса, Хаксли. Аксёновский «Остров Крым» присутствует, а вот «Мы» Замятина, критикующего западное общество, нет. Есть «Утопия» Мора. Немножко Дины Рубиной – чтобы не очень воодушевлялись, что всё будет хорошо. Разумно забыли Сорокина с его пакостями.
Ленина и Маркса тоже нет, как, слава богу, всей теории социопатии – ни Бакунина, ни Фрейда. Хотя как объяснить читателю героическую литературу Фадеева, Николая Островского или юношеские детективы Рыбакова без базового представления о революционной борьбе?
Много сказок и умилений. Даже Чарская рекомендована.
А вот Даррелла с его милыми зверушками жаль – не привлёк внимания.
Дрюон – бывший министр культуры Франции, так горячо любимый читателем прошлого, – не взят в светлое будущее. Не попал и Пруст. Но есть Дюма (только отец), Гюго. Флобер не проник, вместо него Анна Франк со своими дневниками.
Военной прозы много. Важной, известной: Бондарев, Шолохов, Полевой, «Блокадный дневник» Адамовича – Гранина. Спасибо составителям за такое внимание к теме.
Конечно, в целом много русской прозы и поэзии – особая благодарность, что в список вошли Аксаков, Астафьев, Шукшин и Высоцкий.
Житие Солженицына есть, а произведений его не обнаружено. Исаич в опале? Уж не за «200 лет вместе» ли? Хорошо бы прояснить. Ведь нобелевский орденоносец.
Есть Стругацкие, а Вайнеров нет. Не по-братски как-то.
Из Ренессанса – Чосер, Данте, Боккаччо. Блистают отсутствием Рабле и Петрарка.
Античную поэзию, кроме упомянутого Гомера с обеими поэмами, представляют драматургия Эсхила и мудрости Эзопа. Аристотель и Платон отдыхают. Павсаний с его древними описаниями, Тацит, «отец истории» Геродот и Плиний – не библиотечный формат.
История древности представлена польским романом «Фараон». Византия никак не отражена, хотя именно там книга обрела свой привычный вид – кодекса, а не свитка. Впрочем, Рим тоже за полкой. Нет ни Плутарха, ни Светония, ни даже любимого моим поколением подросткового романа «Спартак». Бог с ними, «Мартовскими идами». Есть стихи Катулла, а он всё-таки персонаж отсутствующего романа Уайлдера.
Женская проза (с поэзией, к счастью, лучше) представлена уже упомянутыми современницами и детективами – там же и Маринина. Конечно, Бронте (только Шарлотта, но не сестра её Эмилия), Бичер-Стоу с «Хижиной», даже «Рассказ служанки», как и цисгендерные «Мемуары гейши». А вот великолепной Веры Пановой нет. Шагинян не в моде.
Уверен, что список будет дополняться и расширяться. Надеюсь, мы всё ещё остаёмся самым читающим и думающим над прочитанным народом. Книга для нас – всё ещё источник знаний.
И мы не растратили способность читать толстые романы, развивать память, вникать, следить за сложными линиями и увлечённо обсуждать прочитанное с близкими. И, что важнее всего, – с наследниками, нашим продолжением.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.