- Ы-ы-ы! - Раздаётся из вольера.
Раннее летнее утро. Если бы мой предыдущий день не закончился незадолго до его начала, это "ы-ы" можно было бы принять, как данность, как сигнал к новым приключениям, утренней прогулке по летней июльской ещё не жаре, но сейчас...
- Марси, спим.
Минута молчания и новое, ещё более жалобное, "ы-ы-ы". С полузакрытыми глазами открываю дверцу.
Да, мой пятимесячный щенок спит в вольере. Иначе пока нельзя. Она слишком мала и хрупка для этого мира. Наступить на крепко спящего щенка в темноте или случайно пнуть его ничего не стоит. А если вдруг ночью ей станет плохо, то мне точно надо знать, где она находится в данный момент, чтобы не искать кроху по всем уголкам нашей небольшой квартиры.
"Марси, спим" не срабатывает, дверца открыта, облегчённое журчание на пелёнку, и начинается новый этап. Маленькие когтистые лапки настойчиво скребут край дивана. Он слишком высок для такой малышки. Кончик носа едва позволяет прикоснуться к верхнему краю поверхности.
- Ну что ты?
Протягиваю руки. Счастливая взлетает вверх и оказывается рядом с лицом, которое просто необходимо облизать в бурном восторге. Выполнив эту важную для себя миссию, оглядывается. Отсюда, с дивана гораздо лучше видно, где спряталась кошка. Не находит и, разочарованная, отправляется на пол.
- Марси, спим.
Вздыхает и укладывается на лежанку, чтобы через час-два запустить второе, ещё более настойчивое "ы-ы-ы".
Работаю. Пишу про большую белую собаку. Маленький лохматый комочек возится рядом со своими игрушками. Она - идеальный ребёнок. Борется с плюшевым медвежонком, пищит всеми видами пищалок и мусолит полезную кальциевую косточку.
Вдруг срывается с места. Маленькие лапки настойчиво царапают ногу. Как же некогда сейчас, Марси! Надо писать, пока мысль не ушла, пока не сбилась сюжетная линия.
Я пишу про чужую придуманную собаку, а два настоящих маленьких широко поставленных глаза смотрят жалобно и выжидающе. Да Бог с ней, с этой работой.
Тощий хвост сейчас оторвётся. Лохматые уши прижаты к голове, "грозный" рык и вцепившиеся в игрушку острые зубки, половина из которых выпали. Щербатая, как дошколёнок.
Она будет приходить ещё не один раз, чтобы убедиться, в том, что её любят. Как ребёнок, который просто подбегает к матери, чтобы удостовериться: мама вот она, она рядом.
Сверху спускается кошка. Она выспалась. Ей тоже хочется играть. И начинается беготня. Друг за другом по всей квартире. Остановиться, попить воды, захлебнуться, откашляться, и снова бежать!
Тишке надоедает первой. Она забирается наверх к своей миске с кормом и начинает хрустеть сухариками.
Марси неохотно суёт нос в свою миску. Аппетит сегодня завидным не назовешь, но, глядя на кошку, всё же ест. Несколько минут ещё топчется на одном месте, зевает и отправляется на дневной сон.
Смотрю на неё подросшую, окрепшую после поездки и решаю сложную задачу: что делать дальше?
Действие едва не ставшей смертельной для неё сыворотки закончилось. Прививать? Надо, очень надо. Но страх сковывает, не даёт принять правильное решение.
Сейчас она такая веселая, крепенькая с виду. Она хорошо ест, играет, развивается. С ужасом представляю опять бесконечные анализы, капельницы, уколы. Рука не поднимается нести мой лохматый комок на эти мучения. А нам ещё предстоит подтвердить или опровергнуть одну неприятную болезнь.
Уговариваю себя подождать, оправдываясь нешуточной жарой в регионе. Пусть станет немного легче дышать, пусть она ещё совсем немного подрастёт, пусть...
Всё я понимаю. Осознаю ответственность. Но почему мы так нерешительны и уязвимы в отношении тех, кого любим?
"Ы-ы-ы!" И я снова иду открывать дверцу вольера, чтобы выпустить в этот день частичку своей не слишком правильной и неспокойной жизни...
Всем доброго летнего утра! Лёгкого, интересного выходного дня! И обязательно мира и добра!