На мне был чёрный костюм тройка, белая рубашка, чёрные брюки, галстук-бабочка, на голове была шляпа цилиндр. А на ногах ходули, не такие длинные как в цирке, а покороче, я только учился на них ходить. Для практики выбрал детскую площадку напротив детского дома, я хотел сделать этих детей чуть более счастливыми, у меня были игрушки, старые, но всё же, я показывал фокусы хотя они и не очень у меня получались, но я старался, правда старался.
И была она, как пламя рыжие волосы, веснушки словно звёзды в ночном небе, обворожительная улыбка, эта не обузданная пленяющая энергия, она передавала её через свои безумные глаза, движения и через свой удивительный смех, он завораживал. А это её жёлтое платье в белый горошек, с кружевами по краю и она была на ходулях, длиннее моих и ходила она на них куда лучше, чем я, может поэтому вокруг неё собирались все дети, она показывала фокусы, разыгрывала конкурсы и дарила замечательные игрушки, новые и яркие. Но главное она дарила детям улыбки на их лицах, все смеялись, казалось они становятся счастливее рядом с ней.
Как то был день когда они заигрались до поздна, на улице уже смеркалось и восходила луна. Воспитатели начали понемногу заводить детей в корпус детского дома, а она убирала игрушки по коробкам и складывала реквизит.
А я все наблюдал. Когда она закончила уже окончательно стемнело, а на площадке остались только мы.
Мне пришла в голову замечательная идея подойти к ней и спросить, в чём же секрет обаяния, как она располагает внимание детей. Я не стал терять ни секунды, медленно, но стремительно направился к ней, подойдя я не смог найти других слов кроме как волнующего меня вопроса: Как у тебя получается быть такой обаятельной? Она посмотрела на меня своим пронзительным взглядом, схватила за руки и начала кружиться и хохотать, её волосы развивались на ветру и сияли в лунном свете, а улыбка завораживала, как и её смех, будто русалки поют свои песни.
Я спросил ещё раз, как мне стать таким же, и тут не произнеся ни слова она сорвалась с места и понеслась в сторону корпуса детского дома, держа меня за руку, она так быстро бежала на своих ходулях, что я за ней еле поспевал, попутно спотыкаясь и чуть ли не падая.
Пока она тащила меня за собой, из головы не уходил лишь один вопрос, как же она обладает таким поражающим обаянием. Я продолжал уже вскрикивая задавать этот вопрос, но он оставался без ответа.
Мы вбежали в комнату где по её периметру были расположены кровати на которых спали дети. Она остановилась по центру комнаты и вновь начала кружиться всё так же смеясь, и у меня в тот же момент, пропали все мысли я был словно околдован её смехом и улыбкой, о это обаяние, пьянящее обаяние. Я схватил её за руки и закружился вместе с ней, и смеялся, да так громко что забыл абсолютно обо всём, обо всём, что меня так волновало.
Когда наш безудержный танец слегка поутих, я заметил спящего мальчика, озарённого лунным светом. В нём я узнал себя. На момент замерев я вскрикнул: Это же я! И мальчик, вздрогнув, проснулся от собственного крика, приподнявшись посмотрел в темноту и увидел лишь пустоту, слышала только смех и цоканье ходулей где-то в дали коридора.
Ⓒ Ваня Ксеопонек