- Девчинка, – мать, когда волновалась, обращалась к Софье именно так, – нам надо поговорить.
- Что, мама?
- Хочу тебя попросить, чтобы, когда умру, не хоронили меня рядом с отцом.
- А где?! – Софья не могла скрыть удивления.
- Рядом с бабушкой и дедушкой.
- Но это другая деревня!!! Мама, ты что выдумываешь? – стараясь сдерживать себя, проговорила женщина. – Вы прожили всю жизнь вместе, мы с братом любили отца и тебя любим. Как, прикажешь, нам быть? Приедем в родительскую субботу и будем мотаться по кладбищам от одного родителя к другому? Мы тоже немолодые и просто пообщаться хотим, живем в разных странах, видимся редко.
Старенькая мать задумалась. Ей шел 93-й год, и на зиму, как обычно в последние годы, Софья забрала ее к себе. Старушка была при ясном уме, адекватная, и вот на тебе...
- Ладно, – сказала, вздыхая, – хороните рядом, что уж теперь.
Они встретились в середине 30-х годов. В свое время уехали на заработки в Латвию (от их белорусской стороны рукой подать), где повезло найти работу у племянника тогдашнего президента страны. Хозяин он был крепкий и человечный, в отличие от супруги даже питался вместе с прислугой.
Вера на всю жизнь запомнила приезды его важного дяди. К встрече готовились. Приветствуя гостя, выстраивались в ряд, а наемных работников и прислуги было человек двадцать, не меньше. Президент со всеми здоровался, спрашивал, не обижает ли племянник, и одаривал каждого денежкой. Давал по лату, что на то время было немалой суммой, – можно было купить мешок зерна.
Первым приметил Веру Владимир. Она ухаживала за телятами, и он стал помогать при каждом удобном случае. Заработав деньги, вернулись домой уже женихом и невестой.
Жили хорошо. Володя построил просторный дом, где родились их двое детей. Спиртного в рот не брал, собственно, у них в деревне пьющих не было – жители были католиками, и ксендз сделал все от себя зависящее, чтобы искоренить зло.
Софье было лет двенадцать, брату – девять, когда почувствовали неладное. В доме словно повисло напряжение, родители почти не разговаривали. Отца практически не видели – он был бригадиром льноводческой бригады и, переживая за урожай, дневал и ночевал в поле. По крайней мере, так казалось детям.
"Доброжелатели" всегда находятся. Вот и Вере доложили, что ее мужа часто видят в компании такого же, как он, бригадира из соседней деревни. Это была молоденькая женщина, толковый льновод. Она закрыла рты быстро – на язычок была остра, но сама понимала, что правда в слухах есть.
Не унижалась до разборок, не бегала по кустам, выслеживая парочку, как это делали некоторые сельчанки, узнав об измене супруга. Старалась вести себя ровно, переживания выдавали только воспаленные глаза и сброшенный вес.
В тот раз, придя с работы, Вера легла на кровати, отвернувшись к стене. Соня с братом подошли к матери и встали на колени.
- Мама, – обратились с плачем, – давай бросим татку.
От неожиданности женщина резко встала и села на кровати, свесив ноги:
- Вы что? Почему?
- Давай его бросим и уедем к бабушке, – заливались слезами дети.
...О чем говорили родители, они так и не узнали. Но отец стал больше бывать дома, что-то делал по хозяйству, не ссылаясь на занятость и привлекая сына. А, главное, мама снова начала улыбаться. И только много позже Софья узнала, что разлучница тогда уехала из своей деревни в Прибалтику и их дороги с отцом разошлись навсегда.
Когда дети выросли и разъехались кто куда, родители старели вместе. Мать заботилась об отце и очень переживала его смерть, поэтому просьба похоронить ее в другом месте Софье показалось, как минимум, странной.
А потом она поняла – не простила мать того давнего предательства. Жила, работала, заботилась и всегда помнила свою боль. По-женски вдруг стало ее так жалко, что не выдержала, присела рядом, прижав к себе худенькое тело. «Девчинка моя», – тихонько проговорила старушка, кладя голову на плечо...
...Веру похоронили рядом с мужем. Правда, памятники поставили каждому свой, отдельные. Приезжая, Софья с братом подолгу сидят на кладбище, вспоминают детство, которое, несмотря ни на что, считают счастливым. А о том, как стояли на коленях перед матерью на кровати, не сговариваясь, молчат. Не им судить.
Спасибо за лайки и комментарии.