Матвей с отвращением смотрел, как они едят и пьют. Как можно есть, Господи? Ему кусок в горло не лез. И даже пить водку?! Как они могут всё это делать, это же её сёстры и племянники! Это близкие родственники Лиды. Это люди, которые прожили с ней много лет рядом, соседи и сотрудники. Они что не понимают, что её больше нет?
Все они, думал Матвей, ведут себя так, как будто проводили его любимую жену в увлекательное путешествие, и она вот-вот должна вернуться.
Мужчина даже дышал с трудом, а уж о еде и речи быть не могло.
С утра привычно сходив на кладбище, Матвей сидел теперь за поминальным столом. Так положено, - сказали ему, - нужно помянуть усопшую.
Матвей с горечью отметил, что никто уже не плачет, а некоторые даже и смеются, переговариваясь между собой. Жестокой болью отдалось в душе и то, что Татьяна, сестра Лиды, надела сегодня её платье. Он так его любил, оно очень шло Лиде. Когда-то давно они купили его вместе на отдыхе в санатории... Как давно это было... А теперь в этом платье другая женщина.
Дети не приехали. Всё правильно, живут очень далеко. Хорошо хоть на похороны прилетели.
- Мы не приедем на поминки, папа. Ты уж извини. Дома помянем, всё как положено, - сказала дочь Оксана, обнимая на прощание безутешного отца.
- Держись, батя. Не раскисай тут. Мама бы не одобрила, - сказал сын Сашка, неловко и как-то даже наигранно постучав его по плечу.
И они улетели в другую, свою, жизнь. Им тоже очень больно, он знал. Но у детей был свой мир: семьи, работа, друзья. Его же мир рухнул, растворился, как песочный замок от набежавшей волны...
Матвей встал и молча пошёл домой. Войдя в пустой, неуютный и ставший теперь каким-то ледяным дом, сел. Нужно отдышаться. Слабость, сердце болит. Теперь уж всё равно, недолго осталось.
Эта мысль пришла внезапно и была такой ясной, что Матвей поразился - почему она не возникла у него раньше!
Вот оно. Есть решение. Не надо больше терпеть боль, бессонными ночами смотреть на портрет любимой жены невидящими от слёз глазами. Не надо страдать и мучиться. Всё можно закончить уже сегодня.
Матвей поднялся, ноги не держали его. Щатающейся походкой направился к шкафу, где была коробка с лекарствами. Несколько месяцев назад врач выписал Лиде снотворное. Они сейчас ему очень пригодятся, эти "волшебные" таблетки.
Да, он слабый. Он не выдержал этого испытания. Не в его это силах... Дети поймут и простят. Он им уже не нужен. Никому он больше не нужен. Вот такой печальный итог жизни. Он заплакал, стало жаль себя...
Матвей прошёл на кухню, набрал воды в стакан. Нужно открыть дверь, чтобы нашли его потом...
Вернулся в комнату. Взяв в руки пузырёк со снотворным, посмотрел в последний раз на портрет любимой жены.
- Прости, Лида. Другого выхода я не вижу, - прошептал Матвей и уверенным движением засыпал все таблетки в рот. Запил водой и лег на диван.
То, что произошло потом, Матвей будет вспоминать всю оставшуюся жизнь. Но никому никогда этого не расскажет.
Мужчина лишь на миг закрыл глаза. Но, услышав лёгкое движение рядом с собой, тут же открыл их. Рядом с ним на диване сидела Лида. Она была живой и осязаемой.
- Матвей, не смей этого делать! Срочно возьми телефон и вызови скорую помощь! Слышишь? Я уже жду тебя здесь, наряды присматриваю к нашей встрече, а ты что выдумал... Мы же не встретимся никогда, если ты доделаешь то, что задумал.
Нужно подождать немного, Матвей. Ты потерпи, потерпи, мой хороший. Потом станет полегче. Жизнь быстротечна. Не успеешь оглянуться, уже финал. А там я тебя встречу...
Лида пропала, а рука Матвея потянулась к трубке сотового, что волшебным образом оказался рядом...
...Выйдя из больницы, Матвей первым делом поехал на кладбище. Долго сидел перед могилой жены, разговаривал...
А потом, вернувшись домой, позвонил сначалу сыну, а потом и дочке. Договорился, что приедет в гости. Сначала к одним, потом к другим. Сколько уже дети живут там, а он всё никак к ним не соберётся. Пора уже, жизнь продолжается. У каждого свой срок. Так ему Лида сказала. А Матвей теперь её слушается. Иначе как он при встрече ей в глаза будет смотреть!