Помимо психиатрических стационаров (куда граждане помещаются специально для психиатрического «лечения», — добровольно или принудительно — но, как правило, лишь на время) и психоневрологических диспансеров (ПНД), которые граждане посещают в амбулаторном режиме, есть еще и психоневрологические интернаты (ПНИ).
ПНИ считается организацией социального обслуживания, при этом особой их разновидностью— «стационарной организацией социального обслуживания, предназначенной для лиц, страдающих психическими расстройствами».
В отличие от психиатрических стационаров и ПНД, в ПНИ люди живут годами, порой вплоть до самой своей смерти.
Попадают туда разными путями.
Но есть, наверное, две основные категории лиц, проживающих в ПНИ.
Это, во-первых, пенсионеры и инвалиды. Во-вторых, выпускники детских домов.
Предполагается, что первые неспособны в силу своего возраста или здоровья сами себя обслуживать, но при этом, поскольку у них есть психиатрический диагноз, и считается, что они страдают психическим расстройством, их помещают не в обычные дома престарелых, а в именно в ПНИ.
Что касается выпускников детских домов, то по какой-то странной причине они очень часто «переезжают» в эти ПНИ сразу из детского дома. Если у ребенка уже есть психиатрический диагноз, то по достижении 18 лет он может оказаться в ПНИ. До этого возраста он мог жить либо в обычном детском доме, либо уже находиться в специализированном (коррекционном) учреждении для детей, «страдающих психическим расстройством».
Достаточно широко, к сожалению, распространена также практика помещения детей в «воспитательных целях», или в качестве меры наказания за нарушение дисциплинарных правил, из детских домов в психиатрические больницы. Тем самым они заблаговременно «обеспечиваются» психиатрическими диагнозами, чтобы к моменту, когда они должны покинуть детский дом, уже были все основания для помещения их в ПНИ.
Вообще-то, согласно статье 8 Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" выпускникам детских домов полагаются жилые помещения (квартиры), — «благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений».
Но поскольку в силу абзаца 3 этой статьи «жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, организациях социального обслуживания...», если бывший воспитанник детского дома проживает в ПНИ, прописан (зарегистрирован) там, то вроде бы как и квартиру ему можно не давать.
Эта практика, конечно, незаконна. Но, к сожалению, имеет место быть.
Вообще о ПНИ говорить можно много.
Но в этой статье мы обратим внимание еще лишь на один момент, на мой взгляд, являющийся самым важным.
Является ли нахождение в ПНИ сугубо добровольным? Может ли гражданин находиться в ПНИ в недобровольном (принудительном) порядке?
Наверное, кто-то может сказать, что граждане в силу закона попадают в ПНИ строго в добровольном порядке. Поскольку согласно ст. 41 Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-I "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" необходимым и обязательным условием для попадания в ПНИ является подача самим гражданином подписанного им лично заявления.
Действительно, всё это так. И закон не знает процедуры недобровольного помещения граждан в ПНИ, в отличие от недобровольной госпитализации в психиатрический стационар.
Но это, во-многом, лишь кажущаяся добровольность. Поскольку добровольность лишь тогда является таковой, если она остается для гражданина на всем протяжении его нахождения где бы то ни было. Гражданин должен иметь возможность в любой момент, по своему собственному усмотрению покинуть то или иное место, где он оказался. Если ему отказывают в возможности оставить это место, если его физически оттуда не выпускают, если ему чинятся в этом препятствия, то уже невозможно говорить, что он там находится действительно по своей воле.
Но именно таковы ПНИ.
Человек попадает туда добровольно (да и то, с некоторыми оговорками и исключениями — об этом чуть ниже). Но выйти оттуда, покинуть это учреждение по своему усмотрению он уже не может.
И всему виной изначально сам закон.
В части 2 статьи 44 Закона РФ о психиатрической помощи прямо указано: «Выписка из стационарной организации социального обслуживания, предназначенной для лиц, страдающих психическими расстройствами, производится по личному заявлению лица, в том числе лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, при наличии заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра о том, что по состоянию здоровья такое лицо способно проживать самостоятельно».
То есть одного лишь заявления гражданина для выписки его из ПНИ недостаточно. Гражданин может покинуть это заведение, если только врачебная комиссия, в которую, конечно же, входит врач-психиатр, соизволит дать заключение, что он по своему состоянию здоровья способен проживать самостоятельно.
Если комиссия приходит к иному выводу, то гражданин может бесконечно долго, даже пожизненно, находиться в ПНИ.
И таких случаев, когда гражданам отказывают в выписке из ПНИ, на практике немало.
Поэтому добровольность нахождения граждан в ПНИ весьма и весьма условная. Да, попадание туда поначалу не может обойтись без заявления гражданина. Более того, ему еще и договор с ПНИ придется заключить.
Но вот расторгнуть данный договор в одностороннем порядке, просто подав заявление о выписке и отказе от услуг ПНИ, гражданин по факту уже не может.
Что, безусловно, сразу же грубо нарушает его базовые конституционные права, в первую очередь его право на свободу и личную неприкосновенность, и право на свободу передвижения и выбор места пребывания и жительства (ст.ст. 22 и 27 Конституции РФ).
Более того, невозможность в любое время в одностороннем порядке расторгнуть договор об оказании услуг социального обслуживания с ПНИ противоречит также и гражданскому законодательству. В соответствии с п. 1 ст. 782 Гражданского кодекса РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг, просто возместив исполнителю понесенные им расходы. Гражданин, проживающий в ПНИ, является заказчиком, ПНИ — исполнителем услуг. Казалось бы, все понятно, — подал заявление и пошел восвояси.
На практике (с учетом положений ч. 2 ст. 44 Закона о психиатрической помощи) — ни черта.
Даже Конституционный суд РФ в нескольких своих решениях (Определения от 03 июля 2008 г. № 612-О-П и от 26.05.2011 № 727-О-О) уже обращался к этой теме. Но по сути просто ушел от ответа, так и не решив поставленную перед ним проблему.
Кроме того, стоит еще и указать, что даже «вход в ПНИ» не для всех доброволен. Лица, признанные недееспособными, если установлено, что они «по своему состоянию не способны подать личное заявление», помещаются в данные учреждение вообще без их согласия, — достаточно решения органа опеки и попечительства, принятого на основании заключения врачебной комиссии с участием врача-психиатра (ч. 1 ст. 41 Закона о психиатрической помощи). [Что противоречит Определению Конституционного Суда РФ от 19.01.2011 № 114-О-П, согласно которому для помещения недееспособного лица в ПНИ требуется еще и решение суда. Но в законе это указание Конституционного Суда до сих пор не учтено].
Такая же участь ждет несовершеннолетних. Их мнение никто не спрашивает. Для их помещения в ПНИ нужно заявление родителей (иных законных представителей) и заключение психолого-медико-педагогической комиссии (ст. 42 Закона о психиатрической помощи).
Поэтому даже попадание в ПНИ не для всех добровольное. А выход не является добровольным вообще ни для кого.
Именно поэтому ПНИ — это как дорога с билетом в один конец.