Надежда была старшей из трёх сестёр Лисановых. Мать воспитывала девочек одна, поэтому ей во всём помогала старшая из девочек. В школе за открытый нрав и доброту её выбрали секретарём комсомольской организации. Учиться старалась хорошо, хотелось добиться в жизни многого. Но грянула война.
Осенью 1941 года девушка буквально пыталась «прорваться» в партизанский отряд, который создавали в Ялте. Заявляла, что умеет делать перевязки и стрелять. Когда будущий командир отряда отказался брать девчонку, которой не было и 18-ти лет, она сама отыскала расположение партизан и явилась туда уже с винтовкой.
Надежду с трудом уговорили вернуться в город. Объяснили, что ей нужно будет собрать подпольную ячейку и поставлять информацию. Дом Лисановых очень подходил для явочной квартиры – одной стороной примыкал к оврагам, а в них можно было пробраться из леса. Связники знали – если на окошке стоит цветок, значит в дом можно заходить безбоязненно. Предосторожность была не лишней, поскольку во дворе располагался гараж машин гестапо.
От Нади и собранной ею группы получали массу важнейшей информации: расположение и перемещение немецких частей, места нахождения огневых точек и «зениток», пушек, нацеленных в сторону моря. Девушка работала переводчицей в комендатуре и многое знала. В результате все удары партизан оказывались очень эффективными.
В первых числах января 1942 года Надежда с подругами узнали, что высажены советские десанты в Керчи и Феодосии. Девушки достали красного материала и вышили на нём приветственные слова красноармейцам от ялтинских комсомольцев. Пока знамя спрятали на чердаке.
Стала ли Надежда жертвой предательства, или разболтал кто-то из девчонок, но Лисанову арестовали. Затесавшийся среди гестаповских шофёров немец-антифашист тайно переправлял её записки партизанам и их ответы.
Партизаны узнали, что Надежду держали в одиночной камере и каждую ночь выводили на привычные гестаповцам «допросы». Применяли все методы их «физического воздействия». Но Лисанова никого не выдала. Наконец фашисты поняли, что «возиться» с ней бесполезно.
Немец, державший связь с одним из подпольщиков, сообщил, что на следующий день Надежду собираются казнить. Для этого всех приговорённых отвозили туда на рассвете. За рулём будет он. По дороге, как только он услышит условный выстрел – сразу остановится, чтобы партизанам было удобнее спасти девушку.
Но немцы на этот раз почему-то изменили своим привычкам. Шофёра разбудили очень рано утром. К этому времени Лисанову уже затолкали в машину. Немец за рулём пытался ехать как можно медленнее. Сидевший рядом гестаповец всё время понукал «нерадивого шофёра».
На условном месте выстрела не последовало. И Надежду привезли на место расправы. Гестаповец поставил её на край обрыва и снова достал знамя. Он просил отречься от этой «красной тряпки», чтобы сохранить себе жизнь.
В ответ Надежда гордо заявила, что такие же красные знамёна взовьются не только над Ялтой, но и над всей страной. Через минуту грянули выстрелы. Всё было кончено. Начинался новый день войны – 24 февраля 1942 года.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.