Прошло уже больше месяца с тех пор, как сын выписался с дневного стационара. Настало время подвести итоги, рассказать, пошло ли всё это ему на пользу.
Однозначно да. Смотрите, уже почти заканчивается первая половина лета, а летнего обострения, такого, как было у него в последние четыре года, не наблюдается.
Нет, он, конечно, вредный. И время от времени может вспомнить о том, как "хорошо было в 1989ом" и покапризничать даже, рассказывая о своей сложной жизни. Но дальше этого дело не идёт. Посуда в доме целая, руки не прокушены, головой об стену никто не бьётся.
Но самое главное - он сам стал вставать ночью. Как говорил Кашпировский, срабатывает будильник. Впервые за долгие годы. И это не может не радовать. А то двадцать лет парню - и такая проблема.
На самом деле она у многих людей с психической инвалидностью, у детей и у взрослых. Просто об этом не принято говорить.
А у нас уже почти месяц, как всё нормализовалось. Закончились бесконечные стирки. Заметно меньше стало неглаженого белья.
И с речью, кстати, стало чуть лучше. Начинает повторять только когда нервничает перед выходом из дома или по дороге на остановку. А так же перед сном. В остальное время молчит.
Ну как молчит? Всё условно...Не может он молчать, время от времени кричит.
Опять выкрикивает разные слова, фразы. Синдром Туретта не дремлет.
Особенно утром, часов с семи.
Вчера мне пришлось просыпаться под крики: "Вон там!" и "Волка!", идти разбираться. Просить, разговаривать. Но только что толку просить? Человек в полусне и сам не ведает, что творит. И хорошо хоть цензурно выражается, а то ведь бывает всякое.
Это, как вы поняли, из разряда "что у нас плохого."
Вернёмся к хорошему. В пятницу было индивидуальное занятие с психологом. И Серафим вдруг заговорил.
Вместо односложных ответов стал рассказывать о своей названой сестре, по которой очень сильно скучает, о её двух кошках и котике. О своих планах на лето. Всё это было так неожиданно.
Ещё больше сын удивил меня в магазине. Зашли туда купить влажные салфетки. А перед нами пожилая женщина с палочкой. Стала продукты складывать в сумку. А сумка упала и опрокинулась. Всё оттуда высыпалось на пол.
Серафим стоял смотрел, а потом, когда женщина рассчиталась, подошёл и спросил: "Вам нужна помощь?"
Помощь оказалась уже не нужна, потому что "где ты раньше, милок, был?Уже всё, я нагнулась и как-нибудь соберу сама."
Но тот факт, что догадался подойти и спросить, меня очень сильно удивил и обрадовал.
А пенная вечеринка в Горсаду в пятницу. Со мной был абсолютно адекватный взрослый молодой человек. Никто не даже не понял, что с ним что-то не так. И если он даже кричал, то этого никто не услышал. Слишком громко играла музыка.
И вчера на речке тоже ничего необычного не происходило. Никто не убегал, не кричал, не утаскивал за десять метров от берега покрывало.
Приехал обычный парень. Надел шлёпанцы и сразу зашёл в воду. Потом принялся строить башню из песка и загорать. Не возмущался даже, что ему некомфортно без одежды.
Если бы был круг (а мы его не взяли, потому что обещали дождь и ветер был не очень теплый) то, скорей всего, бы поплыл. Воды он уже не боится.
Вот такая скучная, совершенно обычная жизнь у нас началась. Без огонька, без драйва, без нервотрёпки.
Просто приехали люди на пляж. Просто отдохнули.
Так что да. И дневной стационар, и занятия, которые там были, и те, что есть сейчас с психологом в Союзе родителей, очень сильно помогли.
И мои старанья сделать из "биоробота" человека наконец-то увенчались пусть небольшими, но уже ощутимыми успехами. Всё-таки 20 лет учу уму-разуму, терпеливо объясняю, что зачем и почему и как нужно действовать в той или иной ситуации.
Вроде на первый взгляд кажется, что не слушает. А на самом деле нет, всё мотает на ус. И главное - есть желание измениться, повзрослеть наконец-то. Вот такие у нас дела, такие новости.