Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

105 лет назад. Граф и террорист

Яков Блюмкин (1900—1929)
6 июля 1918 года оборвалась жизнь графа Мирбаха, посла Германской империи в Советской России. Точку в биографии графа поставил левый эсер Яков Блюмкин, что, собственно, и стало началом левоэсеровского мятежа.
Незадолго до этого произошла с графом в Москве такая сценка, о которой писала Надежда Крупская:
«Ильич рассказывал мне как-то о посещении его Мирбахом... Около кабинета Владимира Ильича сидел и что-то читал часовой, и, когда Мирбах проходил в кабинет Ильича, он не поднял на него даже глаз и продолжал читать. Мирбах на него удивленно посмотрел. Потом, уходя из кабинета, Мирбах остановился около сидящего часового, взял у него книгу, которую тот читал, и попросил переводчика перевести ему заглавие. Книга называлась: Бебель «Женщина и социализм». Мирбах молча возвратил ее часовому».
Вообще-то, увидев такую книгу в руках у часового, граф мог бы сообразить, будь он более прозорливым человеком, что ему следует уносить из такой страны ноги, если он не хочет в не

Яков Блюмкин (1900—1929)

6 июля 1918 года оборвалась жизнь графа Мирбаха, посла Германской империи в Советской России. Точку в биографии графа поставил левый эсер Яков Блюмкин, что, собственно, и стало началом левоэсеровского мятежа.
Незадолго до этого произошла с графом в Москве такая сценка, о которой писала Надежда Крупская:
«Ильич рассказывал мне как-то о посещении его Мирбахом... Около кабинета Владимира Ильича сидел и что-то читал часовой, и, когда Мирбах проходил в кабинет Ильича, он не поднял на него даже глаз и продолжал читать. Мирбах на него удивленно посмотрел. Потом, уходя из кабинета, Мирбах остановился около сидящего часового, взял у него книгу, которую тот читал, и попросил переводчика перевести ему заглавие. Книга называлась: Бебель «Женщина и социализм». Мирбах молча возвратил ее часовому».

Вообще-то, увидев такую книгу в руках у часового, граф мог бы сообразить, будь он более прозорливым человеком, что ему следует уносить из такой страны ноги, если он не хочет в ней их и протянуть... Когда простые часовые начинают читать такое, графам долго в подобной атмосфере обычно не живётся. Но не срослось...

ПРОДОЛЖЕНИЕ