В шесть утра по своей давней привычке Александр проснулся. В доме было тихо Егоровы ещё спали. Он сладко потянулся на мягком диване, откинул плед и поднялся. Быстро оделся и пошёл в ванную выпрямлять и расчёсывать мокрой расчёской свои непослушные вьющиеся волосы. Он ловко их пригладил, поправил на себе одежду и пошёл к Наташке в комнату. Через секунду он уже стоял над ней и легонько толкал в плечо.
- Наташка, давай просыпайся, - шептал он. - Сегодня пойдём пораньше. Там уйма работы! Султанов вернётся из командировки и нам с тобой задаст перца!
Она открыла глаза, увидела перед собой Терещенко, уже одетого по форме и опрятного, сонными глазами посмотрела на ходики и оторвала голову от подушки. Терещенко взял её осторожно за руки и потянул на себя:
- Хватит валяться! Давай, вставай скорее, пока отец ещё спит, - он наклонился вниз и достал из-под кушетки её домашние шлёпанцы.
Наташка опустила в них ноги и замотала головой, сбрасывая последние остатки утреннего сна. Точно, отец спит и надо успеть! В ночной сорочке она быстро выскочила из комнаты и пробежала в ванную. Потом уже одевшись в свою форму, она подозвала к себе Александра.
Он вошёл к ней в комнату и недовольно посмотрел на ходики:
- Долго копаешься, Егорова, скоро уже семь часов, - громко он прошептал над её ухом. - Чего звала?
- Я спросить хотела...
- Ну, спрашивай!
- Отец, прочему-то, моей внешностью не доволен, лохудрой меня обозвал. Что со мной не так? - не постеснялась спросить она у своего начальника, которому, почему-то, доверяла все свои секреты.
Тут Терещенко уже не удержался и рассмеялся от души, Наташка подскочила к нему и зажала его губы ладонью. Он отстранил её от себя и произнёс:
- С тобой всё так, Егорова! Просто, когда так говорят отцы, им причёска у их детей не нравится. Видимо, твои распущенные волосы его бесят... Они отросли до плеч, сделай с ними что-нибудь. Остриги, например, или закрути в пучок, как моя Надежда делает.
- Я не умею в пучок, - Наташа посмотрела на себя в зеркало.
- Шпильки есть, или невидимки какие-нибудь? - спросил Терещенко.
- Да, мамины. Вот, - и она зачерпнула из коробочки, стоявшей у зеркала, горсть невидимок.
- Дай сюда! - и он по-деловому сгрёб ладонью Наташкину шевелюру в высокий хвост.
Пока они там возились с причёской, проснулся Егоров. Он вышел в зал и обнаружил уже собранный диван, шушуканье и смех в Наташкиной комнате. Алексей Михайлович, передёрнув плечами, вышел в кухню и стал готовить завтрак, гремя посудой. В это время двое сотрудников УВД сразу умолкли. Прислонившись к двери спиной, стояла Наташа вся раскрасневшаяся, как утренняя роза, она услышала шаги своего родителя и немного сробела: - Ой, отец!
Они притихшие оба вышли в коридор. Егоров выглянул из кухни:
- Идите завтракать, я приготовил яичницу с колбасой, - тихо попросил он.
Пришлось подчиниться, начальник приказал! Оба молча сели за стол напротив Егорова, который уже разливал по чашкам горячий кофе.
- Что в такую рань поднялись? - спросил он у Терещенко.
- Дел много, товарищ полковник, - на последних словах он сделал ударение. - Вот и хотим пораньше прийти на работу. До приезда Султанова надо разобрать "Дела", которые идут в архив. А их там уйма накопилась.
- Это, которым уже срок пришёл, пятилетние? - переспросил Егоров с интересом. - И почему их так много?
Терещенко в ответ пожал плечами:
- Видимо, всякую мелочёвку тогда оформляли, накопилось! - ответил он.
Егоров с ухмылкой взглянул на них обоих. Дочь сидела сегодня за столом тише воды, ниже травы, опустив голову с новой, непривычной для неё причёской. Полковник откашлялся, а про себя подумал: "Знаю ихние дела! Опять будут байки в сквере травить, да болтаться где-нибудь по Управлению... Погода хорошая, работать не охота. Эх, молодёжь!.."
Они наспех позавтракали.
- Спасибо, Алексей Михайлович, - после этих слов Терещенко вышел из-за стола и отправился в коридор.
- Спасибо, папа! - произнесла Наташа тихим голоском и поспешила за майором.
Когда за ними захлопнулась дверь, Егоров с издёвкой и в тоже время с улыбкой повторил: - "Спасибо, папа!" Ну, надо же!
Он быстро подскочил к окну. Они шли вместе через двор, мимо соседки Комаровой, которая возле арки вытряхивала половики. Егоров видел, как они с ней поздоровались, а она им кивнула в ответ, а потом, вытянув шею, провожала их долгим, любопытным взглядом.
- Вот, опять теперь сплетен будет на весь двор! - почему-то со смехом, задорным голосом произнёс Егоров.
От души отлегло. Пусть что хотят, то и говорят. Главное - Наташка дома. Теперь есть с чем звонить жене в Шатрово. Но, каков Терещенко! Как это он так быстро сумел её приструнить? Ну да, конечно, опыт большой! И откуда они вчера явились в такую поздноту? Но это уже было неважно. К девяти часам полковник тоже собирался быть в УВД.
- Ладно, приду - проверю, как они там архивами заниматься будут! Работнички.
С этими словами он подошёл к телефону и набрал дежурного по городу. Сегодня до девяти утра дежурил Истомин.
- Слушай, Слава! - начал Егоров. - Там сейчас Терещенко с Наташей должны подойти. Как придут, позвони мне, будь добр.
Егоров почему-то до конца не верил, что они отправились в Управление, но звонок Истомина через 20 минут уже не оставил ему сомнений.
- Они пришли, товарищ полковник.
- И куда отправились?
- Терещенко забежал к нам, взял сводки о происшествиях за сутки, а потом ушёл к себе в кабинет.
- Наташа с ним?
- Да, она вперёд прошла, а он к нам в дежурку забегал, говорю, - доложил Истомин.
- Ладно, спасибо Слава!
Довольный Егоров стал собираться на работу.
Они сидели за своими рабочими столами напротив друг друга. Они их сдвинули к середине окна между собой для удобства. Получилось одно большое рабочее пространство, заваленное папками и стойками с картотекой.
- Наташка, вот тебе пустой журнал, обработай картотеку по алфавиту, - давал ей майор указания, - здесь страницы с буквами, как в записной книжке. Карточки стоят в беспорядке и нужную фамилию, бывает, просто не найти.
- Как лучше сделать? В этом году новый порядок оформления, а я и старый-то забыла, - призналась она, не глядя на Александра. Она вообще сегодня избегала смотреть на него, было неловко, в душе аж всё трепетало.
- Сейчас расскажу. Ты, подвинь к себе ящики с карточками и доставай по одной, по порядку... Вот, например, первая карточка на тебя смотрит - гражданин Юсов. Достала, записала его фамилию в журнале на букву "Ю" и рядом поставила номер самой карточки. Если мне понадобится на него по ходу дела посмотреть информацию, я просто загляну в журнал и узнаю номер входного бланка, не буду, как сейчас, перепахивать всю картотеку... Поняла, да?
Она кивнула.
- Вот, - продолжал он, - а потом, когда всех впишешь, поставь сами карточки в их ячейки по возрастающим номерам. Только смотри, не перепутай, как Истомин, однажды. Ужас, что наделал!
- А, что? - переспросила она.
- Последние четыре цифры номера - это месяц и год, когда на того или иного фигуранта нашей картотеки было заведено уголовное дело. Поняла?.. По годам в порядке возрастания ставь.
Она кивнула и приступила к работе.
Султанов вошёл к себе в кабинет раньше Егорова. Из Приморска-Ахтарска он приехал вчера поздно вечером, а сегодня утром с целой папкой необходимых материалов пришёл на работу. Он разложил их на столе, покопался в ящиках и не нашёл нужного ему сейчас скоросшивателя. За ним он отправился в соседний кабинет к Терещенко. Открыв дверь, он в первую очередь услышал, какую-то нерабочую тишину. Заглянул за шкаф, который отделял рабочую зону от прихожей с вешалкой. Майор и Наташа сидели за сдвинутыми столами у окна и, подозрительно тихо, работали. Султанов осторожно прошёл от двери, обходя громадный шкаф, к их общему столу.
- Саша, у тебя скоросшиватель можно попросить? Свой где-то забыл.
Терещенко молча, открыл верхний ящик стола и достал оттуда нужный Султанову предмет. Тот взял и уже у порога весело произнёс:
- Кстати, совсем забыл вас поприветствовать - доброе утро, ребята!
И они, как-то разом и дружным хором ответили: - Доброе утро!
Когда Егоров спустя полчаса вошёл в кабинет Евгения Петровича, тот, опустив на нос очки, встретил его вопросом:
- Алёша, а что происходит? Они сидят там такие притихшие! - и он кивком головы указал на стену, за которой был кабинет Терещенко. - Какие-то спокойные сегодня такие, аж мороз по коже. Вошёл к ним, а там ни звука! Я уж думал - нет никого. Слышно даже, как муха пролетела. Сидят, а на столе куча папок и Наташа с картотекой возится, и тоже молча!..
Егоров пожал плечами:
- Это ты на фоне последних дней привыкнуть не можешь, - ответил он. - Вчера ещё страсти рвались в клочья. Наташка убегала, кидала на стол рапорт, плакала, мы её тут нервно искали. Вот ты и отвык от тишины.
- Нет, это что-то не так!.. Терещенко, обычно, с самого утра носится по этажам, не ходит - а летает из кабинета в кабинет, что называется, ногой двери вышибает, а тут!.. Наташа, значит, в Шатрово не поехала, образумилась? - на ходу переменил тему разговора Султанов.
- Я тебе, подожди Женя, расскажу и про Шатрово, и про то, как Терещенко в порт съездил... по твоему заданию, погоди! Всё будет - день большой... А то, что они притихшие - так это результат сегодняшней бурной ночи. Сашка у нас сегодня ночевал.
Султанов совсем снял свои очки и поднял брови.
- Что ты удивляешься? Он ещё психованный, после гибели сына не оправится никак. Когда сестра в ночь на фабрику уходит, он не остаётся дома, в новой квартире не может один спать. На работе сидит допоздна, а потом идёт к ребятам в дежурку. Вот она его и оставила сегодня, после того, как он её по тёмному подъезду проводил... Я уснул, примерно, в одиннадцатом часу, значит они пришли уже значительно позже, а в подъезде свет не горит... Поэтому, он уж, наверняка, Наташку до двери довёл, а там...
- Ну, теперь более-менее ясно! - заключил Султанов.
- Что тебе ясно? Я, как его ночью на диване обнаружил спящего, так до утра больше и не заснул... Наташка у себя спала, а он в большой комнате и к ней зашёл только утром, чтобы разбудить. А то - ясно ему! - Егоров огрызнулся с досады.
- Да, я не про то!.. Ты сам к ним зайди, полюбуйся, - и Султанов махнул рукой на дверь. - Иди-иди! Скажи, что меня ищешь.
Егоров толкнул дверь в кабинет Терещенко и замер у порога. Действительно, стояла тишина! Было слышно только, как шелестят листы в папках. Тогда он с весёлой улыбкой прошёл к столу:
- Привет, ребята, хоть утром и здоровались!.. А Султанов к вам не заходил?
Наташа даже не подняла головы, а Терещенко с тяжёлым вздохом обернулся и посмотрел на Егорова.
- Был,- ответил он, - заходил на минутку и ушёл к себе.
- Спасибо, ребята! А то, что-то я его нигде не найду. Думал, он у вас сидит, - это была святая ложь, Егоров даже покраснел от этой мысли.
Но они, не обращая больше никакого внимания на вошедшего начальника, продолжали свои дела - перекладывали папки с подоконника на стол, лишние убирали и складывали в коробки к шкафу, возились с картотекой - работали! Егоров ещё раз взглянул на эту непонятную идиллию и быстро удалился.
До обеда они так и не покидали свой рабочий кабинет. Султанов не утерпел:
- Нет, ты видишь, что делается?! - обратился он к Алексею Михайловичу, войдя к нему. - Это они нарочно всё устроили, мне назло!
- Да, с чего ты взял? - спросил Егоров, глядя на друга, который с раскрасневшимся лицом уселся против него на стул.
- Как с чего? Я ведь давно их просил, с этими проклятыми папками разобраться, ругался даже. Захламили, говорю, весь шкаф. На Сашку в конце недели наехал, а у него тоже, дел-то и кроме этих папок хватает...
- Ну, и что ты кипятишься? Радоваться должен, что поручение твоё, наконец-то, с такой точностью выполняется, - улыбнулся Егоров.
- Ага, вот потом скажут, что их начальник-тиран заставил своих несчастных сотрудников сидеть без воздуха до обеда в пыльном кабинете, глаза портить, когда за окном бархатный сезон благоухает!.. Ведь и ни разу не вышли никуда. Обедать-то, хоть они собираются?
Егоров, глядя на своего взъерошенного друга, закатился весёлым смехом, даже ладонью глаза прикрыл при этом, но через секунду поднял телефонную трубку и стал дозваниваться в Шатрово до соседей жены Сизовых, у которых дома был городской телефон.
Обедать они собирались. Терещенко встал из-за стола первый.
- В столовку идёшь? - спросил он.
Наташа робко подняла глаза и тонким голоском ответила:
- Мне чуть-чуть осталось только дописать, вот из первого ящика, и я приду.
- Ну, хорошо, - произнёс он уже с порога. - А я пошёл. Что тебе заказать?
- Пельмени.
- А, что из сладкого? Сок или компот?
- Компот.
- Будет сделано. Всё, я ушёл! Жду тебя в столовой, - и он быстро снял свой китель с вешалки и небрежным жестом перебросил его через плечо.
Александр устроился у окна и ждал Наташу. День был и правда, очень солнечный и яркий. На улице за прозрачными стёклами кипела листва, буйным пламенем цвели на клумбах георгины и разнообразные астры. С шумом и гиканьем в столовую ворвалась молодёжь: Димка Павлов, Слава Истомин и Игорь Коломийцев. Они о чём-то весело переговариваясь, уселись за соседний столик.
- Сашка, привет! - крикнул Истомин, совершенно забыв о субординации, углядев сидевшего у окна Терещенко. Он быстро подскочил к майору через ряд пустых столиков. - Я смотрю, Наташка из Шатрово вернулась. Вижу, вы утром вместе идёте.
- Ты, ведь в ночь дежурил сегодня, - вместо ответа сказал Терещенко. - Почему остался ещё на день?
- С Витькой Богуславским поменялись. Мне нужно завтра к Маринке поехать, в Подольский, - весело отозвался Истомин.
- Понятно, - и Александр кинул взгляд на застеклённые двери столовой, там сейчас появилась Егорова.
Он привстал и махнул ей рукой. Наташа увидела Терещенко вместе с Истоминым и пошла к ним через зал.
Александр отодвинул соседний стул и посадил на него свою Наташку, Истомин вернулся к ребятам за столик.
- Гляди, какая она сегодня! - кивнул в сторону окна Игорь. На фоне светлого квадрата с кипящей листвой выделялась ярким силуэтом её фигура с новой причёской. - Спокойная какая!
Ребята разом, все трое, повернулись в сторону сидевшей Егоровой. Игорь хохотнул в кулак и толкнул в бок своего приятеля Славку: - Гляди, а Жигулин-то сегодня какой нервный, не смотрит ни на кого!
Истомин повернулся к раздаточному окошку и увидел там Жигулина с подносом, тот и впрямь прошёл равнодушно мимо их тройки, сел у стены и ни с кем не поздоровался.
И вот, громко переговариваясь о чём-то, в начале второго в столовую спустились полковники. Егоров и Султанов отыскали глазами майора и быстро направились к их с Наташей столику. Рядом было два свободных места.
- Что, молодёжь? Ругаетесь, наверное, на меня, - весело начал Султанов, садясь с ними рядом. - Заставил-таки тиран-начальник заниматься скучным делом!
От взрывного, энергичного Терещенко он ожидал какой-нибудь колкой шутки в ответ на свои слова, но её не последовало. Промолчала и Наташа. Она сидела вся какая-то виноватая и смотрела в стол, не поднимая глаз ни на Султанова, ни на отца. В это время Егоров ставил приборы и чашки с салатом.
- Да, Жень, я не договорил, - Алексей Михайлович придвинул стул ближе к Султановскому и весело произнёс, - жара в тот день стояла такая, что я не утерпел - всё бросил: и документы, и принесённые из Администрации папки, а сам убежал на залив... Ну, и досталось же мне плод вечер, желторотому лейтенанту, от моего начальника!
Оба рассмеялись. Александр и Наташа продолжали молча обедать.
- Нет, ну ты посмотри на них, а? - не выдержал Султанов. - Что сидите, как в воду опущенные? Что народ обо мне подумает? - и он обвёл рукой пространство вокруг зала.
Терещенко, наконец, оторвался от тарелки:
- Сами же просили, побыстрее, - спокойно ответил он. - Но быстро не получается, много всего накопилось. Признаюсь, по нашей вине. Вот и сидеть нам теперь до ночи в качестве наказания за нерадивость.
На последних словах он вздохнул и посмотрел на Наташу:
- Ну, ты всё?
- Да, всё, - покорно ответила она и, кивнув головой с высокой причёской, встала из-за стола и пошла вслед за майором.
Полковники проводили эту "сладкую парочку" глазами до стеклянных дверей, а потом, когда они уже скрылись на лестнице, Султанов медленно повернул голову к Егорову и с какой-то таинственной загадочностью произнёс: - Приворожил!.. Ну что, папаша, конкурент у тебя появился в вопросах воспитания подрастающего поколения? - и улыбнулся на свои слова, кивнув на прозрачную дверь.
Они переглянулись и хлопнули ладонью о ладонь, по оставшейся с молодости привычке. Обоим стало ясно, что все Наташкины капризы и побеги уже позади, а всему причина, вот он, неистовый майор Терещенко!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.