Вчера на волне последних публикаций дошло и до вопросов на тему английского подхода к колонизации. Что дело не в отличиях католицизма от протестантизма, я уже недавно объяснял подробно. А в целом, разумеется, мне сложно подробно разобрать многие нюансы: мой фокус на Испанию и к тому же XVI–XVII века, а тут велика роль XVIII. Но вопрос-то у читателя был какой... Цитирую:
"Кстати, а какой была британская политика по отношению к индейцам? Интересует больше период Тринадцати колоний (...) Просто у всех остальных (крупных) колонизаторов всё более-менее очевидно и систематично. Есть какие-то общие принципы и правила, вокруг которых вертится их колониальная политика. А вот у британцев всё как-то хаотично. Сначала пытаемся ужиться, потом отбиваем их набеги, затем торгуем с ними за еду, потом подкидываем заражённые одеяла... В общем, чехарда (с)".
Начну с того, конечно, что "заражённые оспой одеяла" — это миф, высосанный из одного случая (да с рядом существенных нюансов), и даже сугубо медицински не имеющий смысла. Но тут уж по ссылке.
А вот насчёт этой "хаотичности" английского подхода...
Не сказал бы, что это полностью справедливый тезис, но почему возникает вот такое впечатление — понятно. И хотя особенно глубоко в нюансы XVIII века я не полезу (не моя епархия уже), кое-что тут сказать могу.
Отличий в английском/британском подходе к колонизации от того же испанского, скажем, много — но в контексте возникающего при взгляде на события ощущения "почему-то так, то этак, непоследовательно" важны два аспекта.
Первое, на что тут важно обратить внимание — состав колонистов. Ведь в случае англичан он куда более сложный, чем у тех же испанцев.
Большинство людей, которые ехали в Конкисту с 1492 года до тех пор, когда как таковое "завоевание" уже окончилось (т.е. начало XVII столетия, если Патагонию и формально "испанские" земли на самом севере не брать), являлись молодыми мужчинами. Как правило — без семьи, ведомые желанием за океаном подняться за счёт земли или (много реже, так как мечты об Эльдорадо кончились быстро) местных драгметаллов. Поначалу мало кто из них имел военный опыт, но это всё равно были ребята, воспитанные на идеалах Реконкисты, сложившемся среди испанцев культе воинской доблести — ну а позднее и настоящих военных стало очень много. Люди были сплошь очень, как говорится, "пассионарные". У всех них была плюс-минус общая идея о католицизме как цементе испанского общества, в целом очень схожие взгляды на жизнь, схожее происхождение. Чаще всего это бедный идальго, чьи предки получили в Реконкисте титул, а вот земель им дома не хватило. Пусть есть очень немногочисленные суперзнатные "назначенцы" и духовенство (зачастую тоже "пассионарное"), но...
В общем, типичный конкистадор имеет довольно однозначный портрет, и он не особо изменится до тех пор, когда (за вычетом оставшихся совсем на юге и совсем на севере фронтиров) вопрос с местным населением будет уже в целом закрыт — тут уже давно все ужились и перемешались, а кто не готов был ужиться (меньшая часть, но всё же), того давно нет.
А вот у англичан... Широко известно, что в XVII веке ядро их колонистов в Новом Свете — люди, разошедшиеся во взглядах с официальной церковью, а потому вынужденные искать себе местечко для жизни получше. Уже по самому этому религиозному принципу ясно, что в прочих-то аспектах люди могут быть очень разными: разного происхождения, достатка и ментальности в целом. Тут нет такого типичного портрета, как в случае Испании (и замечу, что поначалу схожая с испанцами ситуация наблюдалась у французов). Церковь давит на всех, кто не готов согласиться с ней во всём.
Кроме того, они и религиозно были совершенно разными. Католики, конечно, больше в ту же Испанию утекали — мы об этом говорили здесь не раз, однако и преследуемые в Англии "неправильные" протестанты меж собой были крайне различны. Одно дело — пуритане, общество суровых нравов. Другое — пускай и менее многочисленные, но всё же весьма заметные квакеры, которые были по взглядам похожи на хиппи. И это только две крайности.
Короче, уже сложно. А ведь в 1689 году будет принят "Акт о веротерпимости" — и прежний поток религиозных беженцев иссякнет. Но зато по мере развития колоний начнут ехать за океан совершенно другие люди. А в середине XVIII века североамериканские колонии очень сильно затронет Семилетняя война — в том числе и по теме плотно вовлечённых в неё индейцев. Из неё же во многом родится идея борьбы за независимость, а уж к её началу всё в Северной Америке станет вообще запутанно.
В общем, я бы сказал, что социальный состав английских колоний на этапе их формирования, пока вопрос с туземцами ещё острый, был много сложнее, чем у испанцев и даже у французов на аналогичном этапе. И все отношения там были сложнее.
И вот тут мы переходим ко второй теме: как всё это регулировала метрополия и как она вообще смотрела на американские колонии.
Сравним вновь с той же Испанией. Тут у нас жёсткая государственная воля. Все дела колоний решают два органа — Real y Supremo Consejo de Indias и Casa de la Contratación de Indias, причём это крайне серьёзные организации, с которыми плотно общается король, которые полны очень квалифицированных и очень мотивированных на работу людей. Король и Совет Индий постоянно выпускают законы, регулирующие все сферы жизни колоний, постоянно же принимаются меры к тому, чтобы эти законы заставить соблюдать — от массы процессов над конкистадорами за различные злоупотребления до отправки эмиссаров, которые подавят восстание.
А всё почему? Потому, что американские колонии для Испании крайне важны. Ко временам Филиппа II это будет аж вторая статья доходов бюджета после налога с продаж. При том, как вы видели из множества публикаций, "генеральная линия партии" на тему индейцев была единой с 1512 года. Всё время гнули одну линию: Испания избрала стратегию на эту тему и придерживалась её, потому что эта стратегия оправдывала себя.
А что Англия получала с колоний в Северной Америке в XVII столетии — задолго до вопросов, приведших к Бостонскому чаепитию (см. по ссылке)? Да в общем-то особо ничего, кроме возможности сплавить туда несогласных и недовольных.
Вот для другого, экономически перспективного направления Британская Ост-Индская компания будет создана ещё аж в 1600 году — то есть даже раньше, чем Вирджинская и Плимутская колония появятся в Америке. И хотя по идее колонии в Америке должны будут жить по английским законам, контроль государства над происходящим там и вообще интерес к этому будет...
...ну вы поняли, да. В конце концов, даже утрата Тринадцати колоний в конце XVIII века таким уж страшным ударом не станет: в зенит своего могущества Британия выйдет уже вскоре после этого. Именно за счёт иных направлений колонизации, даже не за счёт оставшейся Канады.
Для понимания разницы полезно будет сравнить истории о том, как Уильям Пенн стал крупнейшим в мире землевладельцем — и о том, насколько стремительно испанский Совет Индий понял, что какому-то там Эрнану Кортесу дали слишком многое. Можно ли представить себе, что эти истории меняются местами — "как с Пенном" происходит у испанцев, а "как с Кортесом" у англичан где-то в середине семнахи? Не очень-то.
Так что насчёт Америки не было англичанам смысла как вырабатывать такую глубокую и подробно кодифицированную в массе специальных нормативных актов политику, так и столь же рьяно добиваться её исполнения. Почти весь XVII век Америка для Лондона — это такое место где-то очень далеко, куда уезжают всякие неприятные люди, коих и перебить как-то жалко, и терпеть в стране не очень хочется. Ну, как-то они там живут, что-то там происходит. Конечно, когда грянет та же Семилетняя война — будет иной разговор, но беседы на тему "не своей" эпохи я оставлю специалистам по ней.
Сомневаюсь, что этот текст исчерпывающе отвечает на вопросы об англичанах, но в отличие от всяких лысе-усатых историков я стараюсь держаться своей темы, а даже в смежных с ней предпочитаю сказать меньше, однако и меньше при том рисковать ошибиться. Да, про Англию у нас тут меньше. Больше, конечно же, про Испанию.
Автор - Алексей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient