Записки сороконожки. Пара слов о точке зрения.

Я уже неоднократно упоминала точку зрения. На самом деле, проблема с ней встречается очень у многих начинающих авторов, да что там, сама не без греха. Если совсем на пальцах, то все просто: всегда помните, чьими глазами вы смотрите на происходящее. А вы, как правило, чьими-то да смотрите, как уже говорилось, позиция «всезнающего автора» нынче не в моде. Да и даже «всезнающий автор» в том или ином эпизоде «ходит» за конкретным персонажем, а в следующем идет к другому.

Точка зрения – или, по английской аббревиатуре, PoV – это не обязательно рассказ от первого лица. Можно и от третьего, но мы все равно идем за тем или иным персонажем. Или персонажами – мы совершенно не обязаны прибить точку зрения гвоздями и не сдвигать весь текст. Главное, определиться и быть последовательными.

Вообще, это главное правило для абсолютно любой техники, методики и фишки: что бы вы ни делали, делайте это последовательно. Вы имеете право на любую вольность, но если она в тексте одна – это бага, если она подчиняется системе – это фича. Скажем, в целом вы в тексте не материтесь, но в ключевой момент, в предельном накале эмоций, персонаж таки орет большим петровским загибом. Это логично, понятно и правильно. Если персонаж в принципе по тексту позволяет себе ненормативную лексику – это тоже логично, понятно и правильно, часть речевой характеристики, в конце концов, хотя лично я не сторонник. А вот если без особого повода в цензурном тексте вдруг проскакивает нечто – это таки баг, не удержали стилистику.

Принцип системности особенно хорошо виден в стихах. Если у вас разово сбойнул размер или рифма – это баг. Если нерифмованные/не в размер строчки появляются на одних и тех же местах или, наоборот, в белом (нерифмованном) стихе в стратегические моменты возникает рифма (смотрим на Вильяма нашего Шекспира) – это фича. Но мы сейчас в основном о прозе.

Так вот, о точке зрения. Принцип ровно тот же. Если вы ее прибили к одному персонажу – там и держите. Если она у вас меняется – пусть меняется более-менее регулярно. Скажем, повествователей двое – ну так пусть одну главу вещает один, вторую другой. Или пусть через абзац меняются. Если рассказчиков много – тут очередность соблюдать сложно, но пусть в соседних эпизодах они все же будут разными, а сами эти эпизоды будут примерно соразмерны, а не так, что один вещал двадцать страниц, а другой две строчки. Хотя если эти две строчки – ключевая информация и должны быть особняком, то и пускай. Нужды сюжета превыше всего.

А как эту точку зрения, собственно, прибить? Все время помнить, что персонаж может видеть и знать, а что нет. Свою мимику он изнутри не видит, только ощущает и предполагает, как это смотрится, по реакции окружающих, поэтому он не может «криво ухмыльнуться», он может лишь захотеть ухмыльнуться и ощутить/понять по шарахнувшемуся собеседнику, что вышло очень криво. А вот у своего собеседника степень кривизны ухмылки он видит и может об этом сообщить. Свою внешность рассказчик тоже обычно не видит, если только по ситуации не торчит перед зеркалом, но этот прием несколько затрепан, поэтому лучше с ним аккуратнее. Впрочем, если вашему персонажу присущ терминальный уровень самолюбования, пускай себе вертится перед зеркалом сколько влезет. Если нет – портрет, как уже говорилось выше, можно всунуть по ходу действия через упоминания вроде «у Мэри-Энн волосы вьются, а у меня нет», демонстрацию физической силы или слабости при взаимодействии с окружающей средой, высокого или низкого роста и так далее. Ну или, при множественности рассказчиков, дать персонажам посмотреть друг на друга и друг друга описать.

С эмоциями и мыслями обратная ситуация – персонаж знает только то, что происходит в его собственной голове. Он может сказать, что разозлился или расстроился, может запилить какой угодно внутренний монолог, а вот чувства других он только предполагает по выражению лица и интонациям – скажем, собеседник скорчил кислую мину или зло бросил какую-то реплику.

Самые обычные действия и процессы, на самом деле, тоже влияют на точку зрения. Уже не помню, где видела этот пример, но он очень показателен. «Вошла Мария», - мы «сидим» в некой локации и видим, как в ней появился новый человек. «Мария вошла», - мы «идем» за Марией и с ней перемещаемся в новую локацию. Всего-то порядок двух слов, а какая разница. Или вот слово «исчез» - исчезнуть может кто-то, кого рассказчик видел, а потом перестал, но точно не он сам. Он может разве что, переместившись на точку зрения окружающих, решить, что теперь пора исчезнуть, и по-тихому свалить. Вот почему перечитывать себя всегда полезно – помогает, в частности, отлавливать съехавшую точку зрения и прибивать ее обратно. Ну или, если у нас и так множество рассказчиков, решать, что вот этот эпизод между собой поделят двое. Лишь бы он не был такой один, ибо, повторюсь, любая фишка становится фишкой, когда у нее есть система, а иначе это глюк.