Вьюга выла тонко и протяжно.. Скрипела ставнями.. Скулила в печной трубе.. Бросала в окно колючий снег..
Дом, на окраине посёлка, крепкий и высокий, утонул в сугробах. Это было не удивительно.. Зима суровая в этот год. Мороз сменяет буран, ветер пробирает до самых костей, а снега выпало за последний месяц столько, что кажется и летом он не растает.
Сумерки давно уже опустились, но свет в доме не горит.. Словно пустой он вовсе, пахнет отчаяньем от чёрных оконных проёмов.. Стëкла покрыты плотным морозным рисунком, лишь внизу лёд кажется тоньше.. Вот в углу окна появилось движение. Оттаяло крошечное оконце среди бесконечных замысловатых узоров.. Затем стало чуть больше, ещё и ещё.. В лунном свете кажется будто кто подглядывает, следит за дорогой.. Оконце растёт и растёт.. Видно в оконце уже маленький курносый нос.. Мальчонка лет 5 дует старательно, маленькими пальчиками отбивает льдинки, прижимается лбом к стеклу.. Вглядывается в тьму ночи, боится что-то важное пропустить..
А в комнате тепло.. Тепло и уютно.. За столом сидят 3 женщины. Горит свечка, пламя ровное и спокойное, нет нет да запрыгает, запляшет, заиграет. Простой ужин на столе.. Капуста квашеная, огурцы солёные, картофель в мундирах, да рёбрышки то ли жареные, то ли тушёные..
- Наливай, Томка, - крепкая женщина подвинула рюмку той, что сидела низко опустив голову - надо ждать.. Что ещё остаётся..
- Жду, - глухо ответила Томка - сил нет уж, а всё жду.. 40 дней как в поездку уехал.. 40 дней ни слуха, ни духа.. - она разлила по рюмкам крепкий, обжигающий напиток и уставилась в одну точку.
- Томка, ты мокроту прекрати разводить. Вернётся он, слышишь, вернётся.. Ведь не с такого возвращался.. - это уже говорила другая, с ярко красной помадой на губах. Она ловко опрокинула в рот рюмку, оставляя на ней следы той самой помады. Помахала перед носом огурцом и продолжила - Петька твой ведь живучий, как тот таракан.. Помнишь как в лесу заплутали, черт нас попутал, всех спас, всех вывел - она наконец-то закинула в рот огурец.
За дверью что-то заскрипело.. Все замерли и прислушались..
- Каждый шорох слышу.. От каждого скрипа вздрагиваю.. На каждый хруст бегу.. Все глаза проглядела.. - она шумно выдохнула, залила в себя напиток, сморщилась, по щекам потекли слезы - в телевизоре опять говорили - всхлипнула - откопали в степи камазистов.. Замерзли.. Четверо.. Две машины.. Напарники.. - она завыла, а за окном вьюга старательно вторила ей..
- Ой, бабоньки, помните как картоху весело копали-то! - говорила та, что с красными губами - Петька с Васькой магарыч в конце поля организуют.. Да наперегонки, да с шутками, да подначивают друг друга, только поспевай за ними..
- Эх, - выдохнула та, что покрепче, разливая горькую вновь - хорошее было время.. Рыбалки, костры, гитара.. Помните как до утра горланили "белые розы, белые розы - беззащитны шипы" - её голос вдруг надломился и стал хриплым...
В печи догорало.. потрескивали, поскрипывали угли.. Жар от чугунной плиты уже не был таким сильным.. Мальчишка кружился вокруг, заглядывал в щели, любовался остатками пламени. Нет, нет да протянет ручонки над печкой, руки сразу согреются.. Шугнет мать или её подружки, чтоб не обжёгся.. Мальчонка прижмёт руки к щеке и бежит к окну быстрее, торопиться, отогревает стекло.. Батю всё высматривает, ждёт.. А тот всё никак не приходит.. Слышал он, что бабушка матери шептала "сгинул, зима страшная, метелей много, не найти до весны, сгинул".. А что такое это " сгинул " мальчик не знал.. Но всё равно страшно.. И бабушка, и мать после этих слов слезы прятали, но он то всё видит, это только они думают маленький он ещё.. А он то знает одно хорошо, папка у него ого-го какой!!! Он, он у него самый сильный и смелый, и весёлый ещё, и добрый, и интересно с ним всегда.. И плечи у него огромные, посадит бывало его к себе на плечи и несёт по посёлку.. Самый счастливый тогда мальчонка..
Послышался громкий смех, пацан вздрогнул.. Заспешил на кухню.. Слышно как хрустит ткань модных спортивных штанов.. Шир-шир-шир.. Это ему папка с поездки привёз.. Крутые штаны.. Спортивные.. Ярко синие, полоски жёлтые.. Ни у кого таких нет..
Присел на высоком пороге. Женщины в комнате смеялись одна громче другой.. смеялись, растирая по лицу слëзы.. Разве так бывает думал малец.. Смешно это когда смешно, а слëзы это про грустно, ну или больно.. Странные эти взрослые.. Прислушался..
- Петька всегда говорил, что баранка это его прям, - говорила тихо мать - сколько просила работу рядом с домом найти, а он..
- Ну что он? Что? - та что с красными губами нахмурилась - мужик он у тебя Томка, настоящий! Всё в дом, всё в семью. Денег нигде сейчас не платят, работы нет.. А ты ещё возмущаешься.. Вон мой.. Сёл сиднем и сидит.. Куда говорит идти..
- А у моего уже третий месяц не платят.. Вот как жить..
- А мне как жить без него теперь-то, ой, бабоньки, - мать снова завыла..
За окном глухо хлопнула ставня. Мальчик вздрогнул и случайно вскрикнул. Мать тут же слезы вытерла, улыбнулась, поманила рукой..
- Иди, сынок, есть хочешь? Пить? Болит что? - она прижалась губами к его лбу - холодный.. Как же на отца похож, - взъерошила волосы, улыбнулась, та что покрепче вздохнула и разлила вновь горькую..
- Ну, бабоньки, за Петьку..
Малец вновь к окну убежал. Надолго отходить нельзя.. Сразу оконце льдом затягивает.. Да и вдруг батя вернётся, а он не заметит.. Пропустит..
Вьюга притихла. Небо чистое. Звезды яркие, подмигивают.. Хорошо, мол, всё хорошо.. Переливается снег в лунном свете, словно серебро рассыпано..
Слышит мальчонка как мать шепчет, что в Бога не верит, шепчет о том, что был бы не было у людей столько горя, следом у него же просит хоть весточку от мужа любимого прислать, а потом обещает в церковь ходить, свечки ставить, вернуть отца просит.. Голос у матери тихий, спокойный, убаюкивает пацана.. Точно одеялом пуховым укутывает.. Снится ему луг зелёный, отец косой машет, пахнет свежескошенной травой.. "Петя! Петя! Петенька! " кричит мать и бежит на встречу, машет платком.. Во сне или.. Трëт глаза малец, что происходит не может понять.. На кухню выбежал, а там мужик стоит, с бородой, грязный весь, чумазый.. Мать с подружками на нём повисли, плачут, обнимают.. Тулуп у него, рукавицы огромные.. И глаза такие.. родные.. добрые.. смотрят на него, на Ваньку, улыбаются..
Долго Ваня с мамой потом в церквушку на другом конце посёлка ходил, каждые выходные.. Свечки ставили.. Иван вырос.. А мать так всё ещё и ходит..
* * * *
Телефон давно перестал быть роскошью.. Привыкли знать каждый шаг друг друга.. Берегите близких! Цените каждое мгновение жизни! Всем добра..