В Париж не хотите? Лувр, Эйфелев а башня, Монмартр? Тогда возьмите «броник» и каску. И застрахуйте жизнь.
Во Франции — гражданская война. Толпы грабят магазины, жгут машины и нападают на полицейских, бросая в них камни и «коктейли Молотова». Подверглась нападению даже семья мэра французского города Л’Ай-ле-Роз — бандиты протаранили его дом на машине, а затем подожгли авто, чтобы устроить пожар в доме, где спали жена и двое маленьких детей мэра. Сам он был в ту ночь на работе. Боевые действия перекинулись в Бельгию и Швейцарию.
Война, по сути, этническая и межрасовая: мигранты, выходцы из Северной Африки, против белых, коренных жителей. И повод один в один напоминает «протесты» в США в 2020 году. Там полицейский непредумышленно убил разбойника Джорджа Флойда, а во Франции — был убит 17-летний алжирский юноша Ноэль, который незаконно ездил на машине и давно был в поле зрения правоохранителей. И в том и в другом случае действия полиции — лишь повод, но не причина громить. В странах Запада скопилось слишком много социально неудовлетворенных бездельников.
В США они получают «вэлфэр», в странах ЕС — «социал», пособие по безработице. И большинство не работает поколениями! А денег, красивых цацек хочется! Именно поэтому восставший плебс не требует рабочих мест, социальных лифтов или хотя бы отставки правительства. Нет, он просто под шумок грабит магазины.
Что не может украсть — поджигает. Все просто: энергия большинства молодых мужчин (а бунтуют в основном они) может быть направлена на две вещи — работу или войну. Работать они или не хотят, или не могут — желающих не особо куда-то берут. Остается война — то бишь погромы. В Европе из 451 миллиона населения 82 миллиона мигрантов: более 13 миллионов в Германии, по 9,5 — во Франции и Великобритании, около шести — в Италии, примерно столько же в Испании. Да, не все они выходцы из Северной Африки, есть и русские, и украинцы. Но даже 40–50 миллионов арабов — это колоссальная сила. У них своя религия, своя культура, свои законы и даже своя территория: кварталы, куда «белым» лучше не заходить, есть практически в каждом городе.
В Париже даже родился термин «банлье» — пригороды, откуда добираются на электричках. Это наши Железнодорожный, Химки, Балашиха, Домодедово. Парижские банлье — районы мигрантов с полным местным самоуправлением. По сути — государства в государстве, как некогда нью-йоркский Гарлем. Криминал, безработица, бедность, радикальный ислам — такая себе «другая Европа». Власти пытаются делать вид, что ее не существует.
А когда она вылезает, как тесто из кастрюли, просят полицию повежливее затолкать обратно. Президент Франции Эмманюэль Макрон вчера заявил о планах начать «кропотливую и долгосрочную работу для глубокого понимания причин, которые привели к этим событиям». Забавный он парень. Сидит голой задницей на бочке, в которой горит костер, и бубнит: «Ой, а что горячо-то, горячо так? Надо разобраться!» Ну разбирайся.
Американцы так доразбирались, что появилось движение BLM, когда белые целуют неграм ботинки, извиняясь за своих нехороших предков. А мародерство там теперь называют «лутинг» — можно перевести как «сбор военных трофеев». В США из 330-миллионного населения около 60 миллионов получают «вэлфер» и «фуд стемпс» — продуктовые карточки.
В Америке выросло два поколения людей, которые никогда не работали, жили за счет пособий в социальных (то бишь государственных) квартирах. В Европе ситуация ничуть не лучше. Бездельная, жаждущая вечной халявы масса будет и дальше громить все и вся.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
«Осталось пять дней»: как продвигается контрнаступление ВСУ и причем тут саммит в Вильнюсе
Кардиолог Колиев назвал пищевые привычки, которые вызывают инфаркт и инсульт