Автор Михаил Дряшин
В Старом театре Вильнюса прошла премьера неполживой пьесы «Тихари», которую некто Саша Филипенко написал после событий 2020 года в родной Белоруссии. Режиссёром выступила некая Саша Денисова.
Первое, что вывело меня из себя, – эти вот Саши. Половая неопределённость и до старости щенок. В прогрессивной тусовке сплошные Вани, Мани, Даши, Дуни, Лёвы. Журналистка Слоним родилась в 1945-м, а всё Маша.
Как заявляют организаторы вильнюсской постановки, многие актеры, задействованные в спектакле, бежали из Белоруссии от преследований. Со сцены-де можно услышать их личные истории.
На премьере присутствовала мадам Тихановская. Свободолюбивая публика «погрузилась в атмосферу адреналина и страха, где народ разделён на борцов и палачей, и никто не знает, смогут ли они примириться».
Зрителям организаторы разослали не билеты, а повестки – явиться к назначенному времени. «Когда увидела письмо на почте, горько улыбнулась, потому что вспомнила, как осенью 2020-го судили меня после воскресного марша в Минске», – вспоминает некая Алёна, которая после беспощадной казни в белорусских застенках третий год проживает в Вильнюсе.
Представление переносит нас в будущее. 2030 год. Война на Украине закончилась – разумеется, победой Киева, – и Владимир Путин от отчаяния нажал ядерную кнопку. Мир разрушен, но в одном бункере всё равно судят доктора, не оказавшего десять лет назад должной помощи зверю-омоновцу.
А ведь был ещё майдан в Белоруссии в лёгкой версии в 2011-м. Нам говорили о «крайне жёстких действиях властей». Состояли они в том, что врагов режима без избиений вели под белы рученьки в воронок. Одного мужика тащили четверо, сам идти не хотел.
И ещё якобы применяли слезоточивый газ. Некоторые участники акций долго притворяться не могли, отводили платочки от носиков и смеялись.
И были они свято уверены, что если Лукашенко уйдёт, станут жить лучше. Уж точно не хуже.
Мягкое усмирение фронды в 2011 году аукнулось её уверенностью в собственной безнаказанности и слабости режима в 2020-м. Но власть Лукашенко была уже по-настоящему жёсткой.
В литовском спектакле есть одна особенность: постановщики старательно обходят причину недовольства толпы. А они ведь недовольны подавлением недовольства. Протестуют против запрета протестовать. «Лукашенко должен уйти». Почему? «Потому что слишком долго у власти». Ну и что? «Ну… это… демократия же».
Они просто протестуны. Ни-по-че-му.
Как сказал несколько лет назад лидер группы «Чайф» Шахрин: «Если на улицу выйдет народ, а не хипстеры, я буду с народом».
Не видел я в ходе белорусских и московских манифестаций ни одного лозунга экономической или социальной направленности. Они им скучны и непонятны. Главное – свободы.
Однако свобода есть инструмент, а не самоцель. Глупо выходить на улицу с требованием права пользоваться молотком, если всё равно не воспользуешься. Стоит выходить, только если у тебя хотя бы есть план стройки и гвозди заготовлены, а молоток запрещают. Но это не про наших или минских протестунов.
У них перманентная революция. И всякий раз им с народом не везёт. Только и остаётся ставить спектакли на вражеской территории.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.