Да, я так считаю. Когда-то – ещё до эсминца, продемонстрировавшего переход милитаристской истерии на качественно новый уровень; до выборов, оформивших переворот; до законов, сделавших возможными те выборы и до много чего другого, я задавал вопросы: а это в самом деле – президентская работа: разбираться с зарплатами, снегом, мусором и другими – несомненно нужными и важными, – вещами?
Чем хорош патернализм? Всегда есть “надёжа-царь”, к которому можно обратиться и он – конечно же, – поможет.
Чем плох патернализм? Без “надёжи-царя” ничего не делается. Люди отдают ответственность за судьбы государства, появление рабочих мест, школ и больниц кому-то, кто находится далеко и сидит высоко.
Люди перестают чувствовать себя хозяевами в своей стране, быть ответственными за неё. Они становятся заложниками и слугами системы.
Это ещё называется “стабильность”.
При Брежневе, кстати, это тоже называлось примерно так же; и только потом мы узнали, что это – оказывается, — был застой.
Чем плох патернализм?
Люди перестают думать: за них всё решат, не нужно волноваться.
И население настолько привыкло, что решение будет правильным и единственно верным, что оно радостно принимает всё, что исходит с верхушки “вертикали” вниз. Никто не задаёт никаких вопросов. Зачем, когда есть “надёжа-царь”?
И получается, что когда сошедший с… м-м-м… с привычного курса “надёжа” объявляет о “небольшой” “экспедиции” в соседнюю страну, его встречает подобострастный хор всех тех, кто привык восторгаться и отвык иметь своё мнение, а не бригада санитаров для немедленной доставки в медицинское учреждение с целью проведения соответствующей экспертизы.
А как же власть?
Власть на это время передаётся следующему в линии, который и объявляет шокированному мировому сообществу, что у нас были некоторые сложности с исходящими сигналами, но мы уже приняли меры…
При патернализме люди сами отдают кому-то свою волю, свою судьбу и, – в конечном счёте, – свою жизнь, ничего не прося взамен. Но одновременно этот "кто-то" забирает воли, судьбы и жизни, не особенно спрашивая их обладателей, и делает это по своему единоличному праву сильного.
Но ведь это и есть проявление фашизма!
А раз так, то никакое “Лебединое озеро” не поможет, даже если оно будет размером с десять Байкалов. Потому что патернализм въелся в плоть и кровь “русского мира”, начиная с глубины веков.
В этом свете понятны “срока огромные”. Эти сроки – не за “дискредитацию”, не за “измену” и т.д. Это для того, чтобы никто не посмел восстать против самого принципа “я – начальник, ты… никто”, лежащего в основе системы ценностей нынешней власти. Это полностью аналогично сжиганию еретиков в средние века.
И чтобы это поменять, надо переформатировать саму основу этого мировоззрения. Нужно сделать так, чтобы народ отобрал у власти назад те функции, которые он ей отдал и взял на себя ответственность за весь список, приведённый выше.
Но, может, кто-то хочет традиционное общество?
Ради Бога. Вон в Японии – куда более традиционно? Давайте построим страну, ориентированную на детей. Идёт ребёнок в школу – все стоят вдоль дороги и машут ему руками. Не может быть и мысли о том, что в этой школе он подвергнется издевательствам со стороны учителя (учительницы), как не может быть и мысли, что в детском саду он может подвергнуться унижениям и избиениям со стороны воспитательницы – по тому праву, что она “может”.
Современный мир не может существовать, не основываясь на гуманистических началах. Нужно понять, что время насилия – любого! – давно прошло. Нетерпимости нет места нигде, кроме одного: нетерпимость к нетерпимости и к насилию, особенно – по отношению к слабым, особенно – к детям. Патернализм основан на праве сильного: старший, большой, начальник, мужчина, толпа, “авторитет”… (причём это так же применимо и к международным отношениям). В такой системе наиболее слабый и наиболее беззащитный – это ребёнок. К тому же, по своей природе, ребёнок всецело воспринимает взрослого, как своего защитника. Проявлять нетерпимость или насилие к нему – это ещё и обман доверия.
В конце концов из такого ребёнка потом вырастает кто-то, кто однажды может объявить о превосходстве своего “мира” над другими…
Тягчайшим преступлением, причём, преступлением, направленным против личности ребёнка, должно стать разрушение семьи и “посадки”, на основании невинных детских рисунков. Цели, функция и смысл существования государства третьего тысячелетия – быть для людей, а не наоборот. Факт рождения на определённой территории не означает, что государство – в лице чиновников, – имеет права на свободу, мировоззрение и жизнь своих подданных.
Разница между патернализмом и демократией заключается в ответе на вопрос, что является первичным: система преклонения и одновременно насилия или ценности человека?
Недопустимы любые попытки делить граждан на “более правильных” и “менее правильных”; на “социально близких” и на “врагов”; на тех, кому “можно” и на всех остальных, не входящих в этот список.
Государство должно стать компактным и маленьким. Большинство функций, которое оно сфокусировало на себе, могут и должны быть переданы местным выборным (!) властям. Почему бы, к примеру, не посмотреть на опыт США, – там, где шерифы выбираются, полиция финансируется местной властью, а кандидаты на должность полицейского рассматриваются комиссией, в которую входят представители общественности?
Ах, да… “там чёрных вешают”...
Несменяемость (через выборы) власти любого уровня, пожизненное “кормление” чиновников, непотизм – это одно из проявлений и одно из следствий патернализма.
Передача большинства функций центральной власти на уровень местного самоуправления даст толчок к тому, чтобы забыть, наконец, эту зависимость и это раболепие перед центром и, как следствие, – свою беспомощность перед ним.
Скажете, что такого не может быть? А почему? Почему в других местах может, а в России – не может? И почему, если в России появляется популярный губернатор или мэр, то это основано на его личных качествах, а не на функционировании системы?
Нет, я, конечно, понимаю почему: у России – свой путь…
Только этот путь рано или поздно приводит к тому, что потом будет называться очередной “демографической ямой”.
В сети рядом есть две фотографии: безногие инвалиды во Львове и в Питере. И комментарий, начинающийся словами (приблизительно): “из-за одного „съехавшего“...”
Нужно предельно ясно понимать (что я всё время пишу): *не из-за одного*!
Патернализм – это не только состояние мышления и мировосприятие (“Есть Путин – есть Россия”). Это – чудовищный тормоз, который держит страну в середине прошлого века. Именно те времена являются тем пределом, который можно было достичь, полагаясь на “надёжу-батюшку”. Не случайно власть стремится вернуться именно в эту эпоху; и чтобы противодействовать этому и чтобы перешагнуть этот рубеж, нужно разрушить фундамент, на котором он зиждется.
Ведь все законы – самые хорошие, – и все конституции – самые правильные, – можно отменить и принять новые, когда и если наступит очередная “целесообразность”. Мы это хорошо знаем.
Возвращаясь к началу: чем хороши “суды Соломона” (моя давнишняя аналогия “прямых линий”)? Они – красочны, зрелищны и эффектны.
Проблема с ними только одна: когда понадобилось судить (или, хотя бы, остановить) самого “Соломона”, некому было это сделать…