Анютка вертелась перед зеркалом, меняя наряды и каждый раз недовольно цокая языком. Затем скрутила свои пышные длинные волосы в тугой пучок на затылке. Скривилась.
Снова распустила. Перехватила лентой. Как по мне, так выглядела она прекрасно и без этих изысков.
«Ну почему я не красавица?»
– Мам, ну почему мне ничего не идет? – грустно оглядела дочь свой очередной образ в большом зеркале прихожей.
– А по-моему, тебе идет все, – улыбнулась я и подошла, чтобы обнять свое самокритичное чадо.
– Ма-а-ам, – недовольно отодвинулась она от меня.
– Прическу помнешь.
– Слушай, ну что ты так переживаешь? – попыталась успокоить я дочку.
– Ты будешь самой красивой на этом своем конкурсе. Да и потом, это только внутри института. Не международный же уровень. Дочь посмотрела на меня осуждающе, а потом заплакала.
– Ты не понимаешь. Я некрасивая, некрасивая…
Я вздохнула, прижала к себе плачущую Анюту, погладила по копне вьющихся волос. Знала, что пере убеждать бесполезно. Дочь по какой-то неведомой мне причине считала себя некрасивой, а теперь, решившись на конкурс красоты в рамках осеннего бала в институте, и вовсе расклеилась.
Перемерила кучу одежды, несколько раз сменила прическу, сто раз покрутилась у зеркала, накрасила ресницы, смыла тушь, снова накрасила, в пятый раз всплакнула о своем несовершенстве, о несовершенстве окружающего мира, о том, что надоела привычная одежда и где были ее глаза, когда она покупала эту юбку вот с этой кофтой… Но вот, наконец, выбор ее пал на простое платье до колен с цветами по подолу, прическа «поделилась» на две косы, а губы чуть тронуты блеском. Мое чадо выбежало на улицу и присоединилось к толпе уже поджидавших ее подруг. Все весело зачирикали и двинулись в сторону остановки.
Я облегченно выдохнула.
«Думаешь, кого получше найдёшь?»
Растить детей без мужа было непросто. Но, подавая документы на развод, я хорошо понимала: будет трудно. Просто жить и дальше с человеком, которому ничего не надо было, кроме друзей, гаража и пива, я больше не могла.
– Да кому ты нужна со своим выводком? – Валька дохнул на меня перегаром. – Думаешь, кого получше найдешь? А нифига, старая ты, толстая утка. Уйдешь от меня, так и знай, ни копейки не получишь.
Если бы он тогда стал отговаривать меня, пообещал измениться, я бы не решилась на развод. Мне и так этот шаг дался трудно, через ночные слезы и депрессию. А тут «утка… старая…» Это лишь прибавило мне решимости. Да, я осталась одна с тремя детьми, но меня больше никто не унижал, не приходилось больше «заметать следы» пьяных похождений мужа и проглатывать обиду после фривольных звонков его подруг.
Старшая Аннушка стала мне настоящей помощницей. Но она все еще оставалась подростком, и ей нужна была мама. Как и младшим Роме и Антошке. А я, что я? Я пахала на трех работах, выматывалась до предела, и сил оставалось только на то, чтобы устало улыбнуться и вяло сказать что-то ободряющее.
Мне было ужасно стыдно перед детьми, но как изменить положение вещей, я не знала.
Сегодня был выходной, а потому пирожки с вишней, давно обещанные детям, все же, похоже, дождались своей очереди. Надо было сбегать в магазин и купить все необходимое для угощения. Ох, и рады же будут дети! И пусть моя Аннушка победит-таки в этом конкурсе красивых студенток, она этого точно заслуживает. А то пирожки, политые слезами, – блюдо не самое вкусное...
Без скорой не обойтись
– Ай, – я схватилась рукой за лодыжку. Ногу пронзила такая невыносимая боль, что я, не удержавшись на ногах, упала.
– Вам плохо? Что случилось? – возле меня оказался высокий мужчина с кожаным портфелем в руке.
– Не знаю, – простонала я и покосилась на ногу. Из-под руки, которой я зажала прострелившую болью лодыжку, сочилась кровь.
– Дайте посмотреть, похоже, вы поранились, – мужчина отставил портфель в сторону и со знанием дела закатал рукава.
– Да, тут без скорой не обойтись. Вы не помните, как поранились?
Я покачала головой:
– Мимо меня на большой скорости проехала по дороге машина, и вот… – удрученно посмотрела я на рану.
Мужчина огляделся по сторонам.
– А вот и «страшное оружие», – подтолкнул он ко мне носком ботинка пустую металлическую банку из-под сгущенки. – Похоже, какой-то не очень культурный лакомка выкинул ее из окна авто.
«Я победила!»
В травмпункте мне обработали рану и наложили повязку. Рентген ничего страшного не показал.
– Я отвезу вас домой, – сообщил мужчина, который все это время был со мной.
– Не нужно, – улыбнулась я ему, – вызову такси. Вы и так уже провозились со мной достаточно долго. Мне неудобно.
– Ай, – отмахнулся он. – Я все равно опоздал. Торопился в налоговую, я открываю свой стоматологический центр, оформляю документацию.
Кстати, вы не знаете хороших бухгалтеров? Штат набрал, и только со счетоводом проблемы.
Максим все-таки довез меня до дома. А по дороге я получила работу и горку свежайших пирогов с вишней из ближайшей пекарни.
– Дети не должны страдать, – отчеканил на мои отнекивания новый знакомец.
– Елена, я заеду завтра, справлюсь о вашем здоровье и поговорим о работе. У меня накопились финансовые вопросы, без хорошего бухгалтера не разберусь.
Я пообещала помочь, а заодно еще раз украдкой взглянула в голубые, бездонные глаза нового знакомца. Я была вовсе не против скорой встречи. Максим мне понравился. А пока я мечтала и готовила ужин, прибежала из института Аннушка.
– Я победила!
Ну вот и славно. Я улыбалась. День задался. И мы, «старые утки», тоже имеем в этой жизни право на маленький кусочек радости и счастья.