Повозку сильно тряхнуло, повело в сторону и книга выпала из рук Эйдена, заставив вернутся из воспоминаний в реальный мир.
- Проклятая дорога! Проклятые колеса! - возница будто ждал момента, чтоб выплеснуть все, что накопилось у него на душе.
- Чем ближе к границе, тем больше гадостей, - продолжал ворчать возница, пытаясь сохранить контроль над фургоном. Тряска продолжалась, повозку начало раскачивать в разные стороны, заставив Эйдена и Сайруса ухватиться за поручни.
Возница снова выругался, явно недовольный такой ездой.
- Держитесь крепче, там сзади. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь упал и разбил свою драгоценную голову, или... - прокричал он, явно безо всякого уважения к пассажирам.
- Угомонись Клещ! - глава отряда псов, Блейз, прервал словесный поток возницы.
- Держись крепче за поводья и помалкивай!
- Ваше преосвященство, Вам не кажется, что этого, как его Клеща, следует наказать, не может низкородный так говорить с нами? - Сайрус, вопросительно посмотрел на Инквизитора, - только скажите, у моего брата найдётся пара свободных рук и плетей.
Эйден не успел даже открыть рот, как новый толчок заставил его крепче вцепиться в поручень.
- Стой! - Клещ, резко натянул вожжи, лошади упёрлись копытами в грязь и их некоторое время, по инерции продолжала толкать вперёд тяжёлая повозка.
Впереди, на дороге стоял человек с поднятыми руками.
Подъезжать к нему никто не торопился, Блейз вскинул руку, показав условный знак. В одно мгновенье всадники окружили повозку, ожидая приказа.
Путник казался воплощением бедности и отчаяния. Его изодранная одежда теперь под дождём выглядела жалко, недвусмысленно указывая на суровые реалии его жизни. Волосы были взлохмачены и обрамляли измождённое лицо с глубокими морщинами и неряшливой бородой. Несмотря на свой жалкий внешний вид, он обладал властным лицом, а его проницательные глаза, казалось, смотрели насквозь. Сложно было не испытывать чувство беспокойства глядя на него - ведь было ясно, что этот бедный и оборванный человек появился здесь неспроста, и ему нечего терять.
- Я вот вижу, не нужна вам повозка, тяжело её везти, по такой-то грязи - прокричал оборванец, не опуская руки.
- Да пока справляемся, - Блейз смачно сплюнул на дорогу и продолжил, - не доводи до греха, уйди с дороги и я забуду, что видел тебя.
- Так и я не душегуб, какой-нибудь, всегда по-хорошему предлагаю, как учили, - оборванец широко улыбнулся, демонстрируя гнилые зубы.
- Никак на Границе был? - Блейз тянул время, кидая взгляды по сторонам, где его намётанный взгляд уже высмотрел несколько фигур, стоящих за деревьями.
- И такое было, - оборванец продолжал ухмыляться.
- Значит беглец, - Блейз, поморщился, дело принимало скверный оборот, редко, но все ещё встречались шайки дезертиров, смертники, ибо Империя не прощала предательства, они не оставляли свидетелей, да с войной были знакомы не понаслышке.
- Значится, подумал? - улыбка слезла с лица оборванца, и он резко опустил руки.